Масленица, игры для детей на улице, компания в куртках и мокрый снег под ногами — восемь игр ниже собраны ровно под это. Руки заняты варежками, лица под шарфами не видно, снег липнет к штанам, и стоять на месте дольше минуты уже холодно.
Из дома брать почти нечего:
- вторая пара варежек на каждого — к середине гулянья первая будет мокрой насквозь;
- что-нибудь заметное для границ площадки: пакет, шарф, санки;
- термос со сладким чаем и стопка одноразовых стаканов;
- полтора часа времени — столько идут все восемь игр подряд, если не торопиться.
Под названием каждой игры стоит строка: сколько игроков, сколько минут, что нести из дома. Ниже — фраза, которой она объясняется на ветру, и то место, где она обычно спотыкается.
Где есть куда разбежаться
1. Зима не пускает
6–20 человек · 15 минут · ничего не нужно
Трое-четверо берутся за руки и встают цепью поперёк двора — это зима. Остальные собираются у одного края и перебираются к другому. Кого зима задержала, из игры не выходит, а встаёт в цепь третьим, пятым, десятым. С каждым перебегом стена шире, дырок в ней меньше, и последнему приходится идти на десять человек одному. На мокром снегу игра идёт даже лучше, чем на сухом. Разогнаться нельзя, ноги едут, и всё решает не скорость, а то, в какую сторону ты посмотрел.
Кричать один раз: «Прошёл — беги дальше. Поймали — держи руки и лови».
Где обычно ломается: цепь начинает бегать за игроками по всему двору. Договоритесь сразу, что зима стоит на месте и ловит только тем, до чего дотягивается.
2. Ком до самого края двора
4–12 человек · 15 минут · мокрый снег
Февральский снег липнет, из него катается ком — с этого игра и начинается. Компания катит один общий ком от одного конца двора до другого. Толкают вчетвером-впятером десять шагов, потом смена, и тот, кто отходит, вслух называет одну вещь, которую отдаёт зиме. Тёмное утро. Мокрые варежки. Сугроб у подъезда, из-за которого не пройти к качелям. Ком доехал до места, назначенного заранее, — кон закрыт, и ком остаётся там стоять до самого вечера.
Кричать один раз: «Десять шагов — смена. Отходишь — говоришь, что отдал зиме».
Где обычно ломается: край двора не назначен, и катят до бесконечности. Ком должен куда-то приехать, иначе его бросают на середине.
3. Стенка на стенку, только голосом
8–24 человека · 10 минут · ничего не нужно
Две шеренги встают на разных концах площадки шагах в двадцати. Первая идёт вперёд и в голос повторяет четыре слова, по слову на шаг; «мы идём за весной» ложится как раз. Дошли до середины — отвечает вторая шеренга своими четырьмя словами и идёт вперёд, а первая отступает спиной, не переставая держать строй. Всё держится на одном: шаг общий. Кто вышел из шага, тянет за собой соседей, шеренга рассыпается, и кон начинают заново от середины.
Кричать один раз: «Слово — шаг. Ответили — идут они».
Где обычно ломается: фразу выбрали длинную. На пятом слоге строй сбивается всегда, поэтому четыре слова, и ни одним больше.
На вытоптанном пятачке у крыльца
4. Что тут случилось
4–12 человек · 15 минут · нетронутый снег в стороне от тропинки
Пока все отвернулись, двое-трое вытаптывают на чистом снегу короткую историю. Пришли с разных сторон, постояли рядом, потом один побежал, а второй потоптался на месте и пошёл следом. Компания подходит и читает по следам, что тут произошло, и всякий раз показывает пальцем тот отпечаток, из которого это видно. Потом меняются, и следующая пара уходит топтать свою историю на новое чистое место.
Кричать один раз: «Ходите так, чтобы по следам было понятно».
Где обычно ломается: без условия «покажи, откуда взял» выходит угадайка, и к третьему кону всем скучно. Версия, под которой нет отпечатка, не принимается.
5. Замёрз — отогрели
6–15 человек · 10 минут · ничего не нужно
Водящий ходит по пятачку и трогает варежкой. Тронутый застывает ровно в той позе, в какой шёл, и вслух считает до пяти. Отогреть его можно единственным способом: подойти вдвоём и повторить позу точно, всем телом. Повторили — все трое идут дальше, водящий выбирает нового. Не успели за пять счётов — замёрзший отогревается сам и возвращается в игру. Дольше пяти секунд на морозе тут не стоит никто, поэтому играть можно и в минус десять.
Кричать один раз: «Застыл — считай до пяти. Отогревают вдвоём и точно».
Где обычно ломается: позы выбирают такие, что их не повторить. Условьтесь застывать на широком движении — шаг, замах, поворот.
6. Закличка, из которой пропадают слова
5–20 человек · 10 минут · ничего не нужно
Компания идёт по кругу и в голос повторяет строчку из четырёх слов, по слову на шаг. Годится любая своя, лишь бы короткая: «зима, уходи, весна, приходи». Второй круг — первое слово не кричат, а топают на его месте. Третий круг — топают уже два первых. Дальше слова уходят по одному, пока от строчки не останется последнее слово и три топота перед ним. Сбились — повторяют прошлый круг, а не начинают с самого начала.
Кричать один раз: «Слово ушло — на его месте топаем».
Где обычно ломается: хлопки вместо топота. В варежках хлопка не слышно вовсе, а ногами в зимних ботинках получается громко и внятно.
Пока стоите в очереди за блинами
7. Пар изо рта
2–10 человек · 5 минут · мороз
На холоде видно собственное дыхание, и это единственные недели в году, когда голос можно разглядеть глазами. Задача простая: сказать короткую фразу так, чтобы облако пара вылетело ровно на главном слове. «Я этого не говорил» звучит по-разному в зависимости от того, где вылетел пар, и остальные должны угадать, какое слово было главным. Потом меняются. Играть можно вчетвером в очереди, никуда не сходя с места.
Кричать один раз: «Пар — на главном слове».
Где обычно ломается: в сильный мороз пар идёт всё время и ничего не показывает. Тогда играйте на длину: чей выдох дотянет дальше, если громкость не прибавлять.
8. Кто под шапкой
4–12 человек · 10 минут · ничего не нужно
Зимой все одинаковые. Шапка, капюшон, шарф до глаз, куртка на размер больше. Водящий отворачивается, компания перемешивается и замирает, водящий поворачивается и называет двух-трёх по именам — и каждый раз объясняет, что человека выдало. На втором заходе поменяйтесь шапками и шарфами, и узнавать придётся по росту, по тому, как человек стоит и куда девает руки.
Кричать один раз: «Назвал — скажи, что его выдало».
Где обычно ломается: играют на скорость, и начинается тыканье наугад. Времени на ответ давайте много, а объяснение спрашивайте каждый раз.
Масленица в трёх предложениях
Это то, что говорится ребёнку вслух, слово в слово.
Масленица — неделя, когда провожают зиму и зовут весну. Всю неделю пекут блины: круглый, горячий и жёлтый блин похож на солнце, которого зимой не хватало. В последний день сжигают чучело из соломы и старой одежды, и после этого считается, что зима ушла.
Дальше дети задают три вопроса, и почти всегда одни и те же.
«А чучело не жалко?» Это солома, старое платье и палка. Жгут не человека, а то, что отслужило, — так же в конце зимы выбрасывают продранные варежки.
«Почему именно блины?» Круглое, горячее и жёлтое — самое похожее на солнце, что можно испечь. И печётся оно быстро и сразу на много людей, а праздник был на всю улицу.
«Почему каждый год в разные дни?» Масленицу считают от Пасхи, за семь недель до неё. Пасха каждый год приходится на новый день, вместе с ней съезжает и Масленица — то в начало февраля, то в середину марта.
Если гулять нельзя
Оттепель, дождь со снегом, минус двадцать. Четыре занятия для комнаты, которые делают то же самое, что игры выше.
- Что остаётся зиме. Каждый называет вслух одну вещь, которую отдаёт зиме, и кладёт в коробку любой предмет, который её обозначает: мокрый носок, старую варежку, фантик. Коробку закрывают и убирают на антресоль до ноября. Открывают её осенью, и это отдельное событие.
- Зима уходит через дверь. Один играет зиму и очень медленно идёт к двери. Остальные провожают, и каждый говорит ей одну фразу на прощание. На каждой фразе зима делает ровно один шаг. Дверь закрылась — всё, кон окончен, и это видно всем без объявления.
- Солнце на полу. Из того, что есть в доме, на полу собирают солнце: шарфы, скакалки, пояса, линейки. Каждый кладёт свой луч и говорит, что он в него положил. Обходят вокруг и смотрят целиком.
- Что станет можно, когда сойдёт снег. Каждый по очереди показывает без слов одно дело, которое станет возможно весной. Остальные называют. Велосипед, лужа, мяч, самокат и качели угадываются быстро, дальше приходится придумывать.
Чужое правило собирает компанию быстрее, чем «идите поиграйте»
Взрослый выводит десять детей во двор и говорит: играйте. Дальше идёт знакомая любому двору картина. Двое самых громких решают, во что играть, трое пристраиваются к ним, остальные ходят кругами и минут через десять просятся домой. Свобода без условий даёт не игру, а торг за внимание. Выигрывает тот, кто громче и старше, и он же назначает себе лучшую роль.
Правило, принесённое снаружи, снимает этот торг целиком. Оно ничьё. Спорить с ним бессмысленно, обижаться не на кого, и место главного в игре уже занято — самим правилом. Дети мгновенно переключаются с вопроса «кто тут командует» на вопрос «как обойти цепь и не выйти из шага».
Ровно это выясняется на любом занятии с импровизацией. Полная свобода без рамки быстро скатывается в шум и в повторение знакомых шуток: общего условия нет, и каждый тащит своё. Рабочая рамка задаёт место, отношения, цель и запрет — и вот внутри неё уже есть из чего выбирать. «Зима не пускает» устроена так же: место названо, стороны названы, цель одна, запрет один, и всё это уложилось в четыре слова.
В варежках и шапке работает только крупное
Зимняя одежда — это костюм, причём неудобный. Варежки не показывают ничего мельче кулака. Шарф закрывает лицо до глаз, и мимика пропадает целиком: то, что дома читалось бровями, на улице не увидит никто. Куртка съедает плечи, шапка — поворот головы, капюшон отрезает боковое зрение и половину слуха. В таком виде ребёнок может показать только то, что читается по всей фигуре сразу. Шаг, вес, направление, остановка.
Ограничение это сильнее, чем кажется, и работает оно нам на руку. Играть чувством лица на морозе попросту нечем, и остаётся единственное, что доходит на расстоянии, — поступок. Пошёл, остановился, отвернулся, потянулся за чужой варежкой. На сцене к этой мысли идут месяцами, а зимняя куртка приводит к ней за один вечер, потому что других средств не оставляет.
Отсюда понятно, почему хорошие домашние игры на февральском дворе рассыпаются. Всё, где надо мелко перебирать пальцами, играть лицом или говорить вполголоса, отпадает в первую же минуту. Остаётся то, что видно с двадцати шагов человеку в шапке.
На морозе очередь оплачивается холодом
Дома игра с очередью безобидна. Подождал три минуты в тепле, дождался своего захода. На улице в минус пять те же три минуты стоят другого. Ребёнок, который стоит и ждёт, мёрзнет — сначала ноги, потом руки, — и на втором круге он занят уже не игрой, а вопросом, скоро ли домой. Поэтому во дворе не держится ничего, где играет один, а четырнадцать смотрят.
Отсюда первые два условия, и оба жёсткие. Двигаются все разом или почти все. Выбывания нет вовсе: выбывший на морозе не только обижен, он ещё и стынет в стороне, а через пять минут его уводит взрослый, и компания редеет на глазах.
Третье условие про длину объяснения. Минута, потраченная на правила, — это минута, которую вся компания простояла на ветру. Отсюда и строчка «кричать один раз» у каждой игры выше: одна фраза, показ на себе, поехали. Непонятое дети доберут на втором заходе, поглядывая на соседа.
И последнее про ритм. Греющее движение и точная короткая задача должны чередоваться, иначе компания либо перегревается и начинает драться, либо стынет и раскисает. Пятнадцать минут беготни, потом «пар изо рта» на месте, потом снова бег — этот порядок держит компанию куда дольше, чем полтора часа одних догонялок.
Про праздник спрашивают после игры
Взрослый обычно начинает с рассказа. Сегодня Масленица, раньше на Руси, наши предки верили. К третьему предложению половина компании смотрит в сторону, а вечером на вопрос «что было?» эти дети отвечают «гуляли».
Порядок стоит перевернуть. Сначала катят ком и вслух отдают зиме мокрые варежки, теряют по слову из заклички, вытаптывают следы на чистом снегу. И уже потом, у блинов, кто-нибудь спрашивает сам: а зачем её провожать, она же и так уйдёт. Вот на этот вопрос три предложения выше и отвечают, и держатся они, потому что есть к чему привязать. Ребёнок полчаса назад своими руками толкал этот ком.
У шести-десятилетних игра вообще главный способ узнавать мир, а не награда за терпение. В игровой задаче ребёнок делает и удерживает то, чего в разговоре не выдержал бы и минуты. На площадке действует то же правило. Обстоятельства ребёнок проживает через дело, предмет и место, а из объяснения запоминает в лучшем случае слова.
Тот, кто через минуту становится главным
В любой компании есть ребёнок, который через минуту после начала уже объясняет всем правила, расставляет людей по местам и выдаёт себе лучшую роль. Взрослый в эту минуту выбирает между двумя одинаково скверными ходами. Отдать ему игру целиком — и к концу гулянья остальные девять превращаются в массовку при одном артисте. Осадить при всех — и обиженный уходит к качелям, а вместе с ним уходит половина дворовой энергии.
Третий ход яркость не гасит. Дайте такому ребёнку место, которое физически невозможно занять в одиночку. Звено в цепи, где всё держится на сцепленных руках. Точка в шеренге, где надо попасть в общий шаг с семнадцатью людьми. Пара, в которой кон засчитан после младшего. Энергия остаётся при деле, а центр уезжает из-под него сам собой, без единого замечания. Место в игре вообще меряется не тем, сколько человек на тебя смотрит, и во дворе это проверяется за полчаса.
Второе средство — усложнить условие. Ребёнок, нашедший, чем он смешит компанию, будет повторять найденное, пока оно срабатывает. Отбирать приём незачем, достаточно поставить задачу, в которой он перестанет выручать: ведёшь кон молча, показываешь стоя спиной, водишь в паре и отвечаешь за напарника. К третьей такой задаче видно, что у него есть, кроме одного проверенного трюка. Обычно там обнаруживается заметно больше, чем он сам за собой знал.
Обратный случай — тот, кто в игру не идёт вовсе, — разобран отдельно: почему мальчик отказывается участвовать в празднике.
Двор в феврале честнее зала
Восемь игр выше и половина того, чем занята театральная студия, устроены одинаково. Надо, чтобы с двадцати шагов было понятно, кто это и что он делает, — при том что лицо закрыто, а мелкое не долетает. В зале мешает только расстояние, во дворе к нему добавляются ветер и мокрые варежки.
Масленица приходится на февраль или март, и в эти месяцы родителям обычно кажется, что в кружок уже поздно, — все ведь набрались в сентябре. Это не так: группы в студии собираются круглый год, в любой месяц, и их больше полутора сотен.
Открытый канал студии — t.me/detirayka. Театральная жизнь идёт там своим чередом, без варежек и без ветра.