Двенадцать стихотворений для конкурса чтецов: шесть для первого и второго класса, шесть для третьего и четвёртого. В таблице — длина и то, чем каждый берёт, ниже все двенадцать целиком.
| Стихотворение | Класс | Строк | Чем берёт |
|---|---|---|---|
| Саша Чёрный, «Приставалка» | 1–2 | 14 | одни вопросы, играть никого не надо |
| Иван Суриков, «Вот моя деревня» (отрывок) | 1–2 | 8 | самый короткий, событие в трёх последних строках |
| Афанасий Фет, «Кот поёт, глаза прищуря» | 1–2 | 12 | готовая домашняя сцена |
| Саша Чёрный, «Жеребёнок» | 1–2 | 18 | строки в два слова, дыхания хватает на каждую |
| Фёдор Тютчев, «Зима недаром злится» | 2 | 20 | ссора двух героинь от первой строки до последней |
| Сергей Есенин, «Бабушкины сказки» | 2 | 20 | говорит ребёнок и говорит про себя |
| Иван Крылов, «Чиж и Голубь» | 3–4 | 10 | басня, вся развязка в последней строке |
| Александр Пушкин, «Туча» | 3–4 | 12 | разговор с одним собеседником |
| Александр Пушкин, «Ветер, ветер! Ты могуч…» | 3–4 | 20 | вопрос и ответ, два голоса |
| Николай Некрасов, «Славная осень!» | 3–4 | 16 | осенняя тема, крупные картины |
| Иван Бунин, «Детство» | 4 | 12 | герою столько же лет, сколько чтецу |
| Сергей Есенин, «Нивы сжаты, рощи голы» | 4 | 12 | последняя строфа сильнее первой |
Первый и второй класс
Саша Чёрный. «Приставалка»
— Отчего у мамочки
На щеках две ямочки?
— Отчего у кошки
Вместо ручек ножки?
— Отчего шоколадки
Не растут на кроватке?
— Отчего у няни
Волосы в сметане?
— Отчего у птичек
Нет рукавичек?
— Отчего лягушки
Спят без подушки?..
— Оттого что у моего сыночка
Рот без замочка.
Шесть вопросов подряд, и задаёт их один человек. Голос менять не нужно, нужно по-настоящему хотеть ответа. Последние две строки говорит мама — единственное место, где интонация меняется.
Иван Суриков. «Вот моя деревня»
Отрывок из стихотворения «Детство».
Вот моя деревня;
Вот мой дом родной;
Вот качусь я в санках
По горе крутой;Вот свернулись санки
И я на бок — хлоп!
Кубарем качуся
Под гору, в сугроб.
Самый короткий текст подборки, и до шестой строки в нём ничего не происходит: вот деревня, вот дом, вот гора. Событие начинается со слова «хлоп» и занимает три последние строки, поэтому четыре «вот» читают ровно, без нажима, и весь запас сил оставляют на падение. Слово «качуся» стоит проговорить дома вслух: первоклассник принимает старую форму за опечатку и спотыкается ровно там, где надо ехать в сугроб.
Афанасий Фет. «Кот поёт, глаза прищуря»
Кот поёт, глаза прищуря,
Мальчик дремлет на ковре,
На дворе играет буря,
Ветер свищет на дворе.«Полно тут тебе валяться,
Спрячь игрушки да вставай!
Подойди ко мне прощаться,
Да и спать себе ступай».Мальчик встал. А кот глазами
Проводил и всё поёт;
В окна снег валит клоками,
Буря свищет у ворот.
Готовая домашняя сцена, и в середине есть чьи слова сказать: четыре строки произносит взрослый. Первокласснику это легче двенадцати строк чистого описания.
Саша Чёрный. «Жеребёнок»
Хвост косичкой,
Ножки — спички,
Оттопырил вниз губу…
Весь пушистый,
Золотистый,
С белой звёздочкой на лбу.Юбку, палку,
Клок мочалки —
Что ни видит, всё сосёт.
Ходит сзади
Тёти Нади,
Жучку дразнит у ворот.Выйдет в поле —
Вот раздолье!
Долго смотрит вдаль — и вдруг
Взвизгнет свинкой,
Вскинет спинкой
И галопом к маме в луг.
Строк восемнадцать, но каждая в два-три слова, и воздуха на такую строку нужно совсем немного. Ребёнку, которому не хватает дыхания на длинную фразу, здесь дышится свободно, а строфы держат сами себя: сначала жеребёнок стоит, потом ходит по двору за тётей Надей, потом убегает в поле. Путаются обычно в одном месте — «Жучку дразнит»: Жучка тут собака, а половина первоклассников читает эту строку про жука. Заодно покажите дома мочалку, иначе вторая строфа теряет половину картинки.
Фёдор Тютчев. «Зима недаром злится»
Зима недаром злится,
Прошла её пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора.И всё засуетилось,
Всё нудит Зиму вон —
И жаворонки в небе
Уж подняли трезвон.Зима ещё хлопочет
И на Весну ворчит.
Та ей в глаза хохочет
И пуще лишь шумит…Взбесилась ведьма злая
И, снегу захватя,
Пустила, убегая,
В прекрасное дитя…Весне и горя мало:
Умылася в снегу
И лишь румяней стала
Наперекор врагу.
Двадцать строк, и всё это время на сцене происходит одно: две героини ссорятся, одна другую выгоняет. Строфы стоят в единственно возможном порядке, поэтому текст держится в памяти сам.
Сергей Есенин. «Бабушкины сказки»
В зимний вечер по задворкам
Разухабистой гурьбой
По сугробам, по пригоркам
Мы идём, бредём домой.Опостылеют салазки,
И садимся в два рядка
Слушать бабушкины сказки
Про Ивана-дурака.И сидим мы, еле дышим.
Время к полночи идёт.
Притворимся, что не слышим,
Если мама спать зовёт.Сказки все. Пора в постели…
Но а как теперь уж спать?
И опять мы загалдели,
Начинаем приставать.Скажет бабушка несмело:
«Что ж сидеть-то до зари?»
Ну, а нам какое дело, —
Говори да говори.
Говорит ребёнок, и говорит про себя: как гуляли, как слушали, как не хотели ложиться. Второкласснику не приходится изображать чужое настроение, он рассказывает свой вечер.
Третий и четвёртый класс
Иван Крылов. «Чиж и Голубь»
Чижа захлопнула злодейка-западня:
Бедняжка в ней и рвался, и метался,
А Голубь молодой над ним же издевался.
«Не стыдно ль, — говорит, — средь бела дня
Попался!
Не провели бы так меня:
За это я ручаюсь смело».
Ан, смотришь, тут же сам запутался в силок.
И дело!
Вперёд чужой беде не смейся, Голубок.
Единственная басня подборки, и держится она на трёх последних строках: насмешник попадает в силок сам. Голубь до последнего уверен, что с ним такого не случится, — значит, ни лицом, ни голосом развязку заранее не выдают. Короткие строки «Попался!» и «И дело!» не обрывки, Крылов поставил их там, где нужна остановка, и приклеивать их к соседним строкам не надо. До заучивания разберите «силок» и «Ан»: без этих двух слов восьмая строка проговаривается впустую.
Александр Пушкин. «Туча»
Последняя туча рассеянной бури!
Одна ты несёшься по ясной лазури,
Одна ты наводишь унылую тень,
Одна ты печалишь ликующий день.Ты небо недавно кругом облегала,
И молния грозно тебя обвивала;
И ты издавала таинственный гром
И алчную землю поила дождём.Довольно, сокройся! Пора миновалась,
Земля освежилась, и буря промчалась,
И ветер, лаская листочки древес,
Тебя с успокоенных гонит небес.
Все двенадцать строк обращены к одному собеседнику, и назван он сразу. Ребёнку, который на сцене теряется и читает в потолок, это даёт опору: понятно, с кем он разговаривает.
Александр Пушкин. «Ветер, ветер! Ты могуч…»
Отрывок из «Сказки о мёртвой царевне и о семи богатырях».
«Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе,
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених её». — «Постой, —
Отвечает ветер буйный, —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вокруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста».
Голосов здесь два: королевич спрашивает, ветер отвечает. Для начальной школы это верхняя граница, дальше начинается работа за троих. Зато переход слышно без усилий: его держит пауза.
Николай Некрасов. «Славная осень!»
Отрывок из поэмы «Железная дорога».
Славная осень! Здоровый, ядрёный
Воздух усталые силы бодрит;
Лёд неокрепший на речке студёной
Словно как тающий сахар лежит;Около леса, как в мягкой постели,
Выспаться можно — покой и простор!
Листья поблёкнуть ещё не успели,
Жёлты и свежи лежат, как ковёр.Славная осень! Морозные ночи,
Ясные, тихие дни…
Нет безобразья в природе! И кочи,
И моховые болота, и пни —Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю…
Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою…
К ноябрьскому конкурсу подходит по теме, но требует роста: строки длинные, воздуха нужно много, а перечисление в третьей строфе легко превращается в скороговорку. Берите, если ребёнок уже читал на людях и не частит.
Иван Бунин. «Детство»
Чем жарче день, тем сладостней в бору
Дышать сухим смолистым ароматом,
И весело мне было поутру
Бродить по этим солнечным палатам!Повсюду блеск, повсюду яркий свет,
Песок — как шёлк… Прильну к сосне корявой
И чувствую: мне только десять лет,
А ствол — гигант, тяжёлый, величавый.Кора груба, морщиниста, красна,
Но так тепла, так солнцем вся прогрета!
И кажется, что пахнет не сосна,
А зной и сухость солнечного лета.
Герою ровно столько лет, сколько чтецу, и сказано это прямо. Текст описательный, но держится на ощущениях: жара, смола, шершавая кора под ладонью.
Сергей Есенин. «Нивы сжаты, рощи голы»
Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребёнком
Запрягался в наши сани.
Последняя строфа сильнее двух первых, ради неё текст и берут. К ней и ведут: рыжий месяц в санях — место, где зал замолкает, если чтец дошёл с запасом сил.
Что решает при выборе, кроме темы
Текст с событием запоминается быстрее описательного, и интерес тут ни при чём. В событии каждая строфа тянет следующую: сначала Зима злится, потом Весна стучится в окно, потом обе шумят — порядок держит сама история. Там, где строфы можно переставить местами, памяти цепляться не за что, и на сцене вторая строфа уезжает в четвёртую. Проверьте текст на переставимость до того, как ребёнок начнёт учить.
Последнюю строку глотают почти все младшие чтецы, и дело не в смелости. Слышимость держится на дыхании: воздух, взятый высоко и плечами, кончается раньше фразы, и голос садится сам собой. Прибавьте ощущение «всё, отчитал» — с площадки ребёнок уходит голосом раньше, чем словами. Поэтому смотрите, чем текст кончается: там, где в финале стоит событие или отгадка, есть ради чего дотянуть.
Выученное дома рассыпается в зале по понятной причине: под чужими взглядами дыхание становится поверхностным, а внимание уходит с мысли на самого себя. Просьба не волноваться и читать погромче добавляет ещё одну задачу к тем, что уже не решаются. Выручает текст, внутри которого назван адресат. «Туча» обращена к туче, «Ветер, ветер» — к ветру. Ребёнку есть кому говорить, кроме жюри. В ноябре у нас проходит свой чтецкий конкурс, PROЧТЕНИЕ, и тексты к нему подбирают по этим же признакам.
Подборка собрана к школьным конкурсам ноября и декабря 2026 года.
Чтецкая работа не кончается вместе со школьным конкурсом
После конкурса дома обычно становится тихо. Текст сдан, класс занялся другим, а следующий такой выход будет через год. Если ребёнку понравилось выходить и говорить, применить это до следующей осени негде.
У нас за сезон таких выходов два. Ноябрьский конкурс, о котором сказано выше, идёт двумя частями. Сначала читают «для души», вне конкурса: вышел, сказал своё, сел, и никто ничего не считает. Потом конкурсная часть, где выступления разбирает экспертное жюри. Не одним словом «молодец»: ребёнку говорят, что получилось с текстом, в каком месте он рассыпался, за что браться в следующий раз.
Февральский «Дебют» устроен иначе. Соревнования в нём нет совсем, мест не присуждают, диплом уносит каждый, кто вышел читать. Волнуются там заметно меньше, потому что считать нечего. Заведён он в том числе для тех, кто пришёл в студию позже ноября и на первое чтение не успел.
Между этими двумя днями идёт обычная работа в своей группе. Чтение вслух входит там в сценическую речь, одну из пяти дисциплин студии, а рядом с ней стоят актёрское мастерство, сценическое движение и работа над спектаклем. Группа постоянная, предел — двенадцать человек, чаще собирается восемь-двенадцать. К сцене подводят постепенно, одного в круг сразу не выставляют.
Попробовать всё это можно на пробном занятии. В Москве оно стоит 1 000 ₽. Сколько стоит сейчас и есть ли свободное место в группе по возрасту, спросите при записи. После занятия педагог расскажет, как ребёнок включался, что у него выходит с речью и с чего имеет смысл начинать. Разговор будет про вашего ребёнка, а не про программу.