Во что поиграть с ребёнком пяти лет вдвоём: один взрослый, один ребёнок, больше никого звать не надо. У каждой игры есть строка «когда взрослый устал» — это она же, но в таком виде, где от вас требуется меньше движения и почти ничего не требуется придумывать.
| Игра | В двух словах | Сколько минут | Что нужно | Можно лёжа |
|---|---|---|---|---|
| Кто стучится | взрослый входит в комнату кем-то другим | 15 | ничего | со второго круга |
| Ты — это я | он теперь взрослый, вы теперь ребёнок | 10 | ничего | да |
| Что с тобой случилось | один замер, второй придумал, что было | 10 | ничего | нет |
| Великан и мышь | всё делается то огромным, то мельчайшим | 7 | ничего | нет |
| Чем ты меня кормишь | еда воображаемая, узнать надо по вкусу | 10 | ничего | да |
| Доделай за мной | движение начато и брошено на середине | 7 | ничего | да |
| Мишка отвечает за тебя | разговариваете не сами, а через игрушку | 15 | одна игрушка | да |
| Сказка с ошибками | знакомая сказка рассказана неправильно | 10 | ничего | да |
| Дождь на спине | пальцем по спине рисуют погоду | 5 | ничего | да |
| Сказка, где главный — он | герой зовётся именем ребёнка, решает тоже он | 20 | ничего | да |
Пока вы ещё на ногах
1. Кто стучится
Вы выходите за дверь и стучите. Обратно входит уже не мама, а кто-то посторонний: почтальон с посылкой, соседка за солью, медведь, который перепутал дом. Вслух вы себя не называете — ребёнок догадывается по тому, как вы вошли и что сказали первым делом. Гость уходит через минуту-две, и стучится следующий. Со второго круга за дверь просится ребёнок, и угадывать начинаете вы.
Когда взрослый устал: дверь остаётся за ребёнком, а вы никуда не выходите. Теперь вы дом: сидите на диване и принимаете гостей не вставая, хоть десять раз подряд.
2. Ты — это я
Десять минут вы меняетесь местами: он взрослый, вы ребёнок. Возьмите одну знакомую сцену — выключить мультик, собраться в садик, сесть ужинать. Играть надо всерьёз, а не смешно. Пятилетний копирует интонацию до последней запятой, и услышать со стороны собственное «я кому сказала» полезнее любого разговора о воспитании. Договоритесь заранее, чем сцена кончается, иначе она пойдёт до ночи.
Когда взрослый устал: сцена одна, и называется она «меня никак не поднять». Вы лежите, ребёнок будит. От вас требуется не встать, а это к вечеру выходит само.
3. Что с тобой случилось
Вы замираете в неудобной позе: рука вытянута, спина скручена, лицо испуганное. Ребёнок обходит вас кругом и говорит, что случилось: уронили ключи в люк, укусила пчела, улетел шарик. Дальше он входит в картинку вторым — становится рядом тем, кто вам сейчас нужен, — и с этого места сцена оживает секунд на тридцать. Потом замирает он, а придумываете вы.
Когда взрослый устал: замирайте сидя и только от плеч и выше. Одной ладони и одного выражения лица ребёнку хватит, чтобы сочинить целую историю.
4. Великан и мышь
Всё меняет одно слово. Сказали «великан» — оба ходите огромными медленными шагами, говорите низко и берёте вещи так, будто они размером со спичку. Сказали «мышь» — всё становится мелким, быстрым и еле слышным. Слово произносят по очереди, и говорить его надо неожиданно, посреди дела: великан наливает чай, и вдруг чай наливает мышь.
Когда взрослый устал: играете только голосом, сидя. Командует ребёнок, вы переключаетесь, и ходить по комнате никому не нужно.
Сидя на полу или за столом
5. Чем ты меня кормишь
Еды нет, но ребёнок готовит и подаёт вам обед, а вы съедаете его всерьёз. Угадать нужно, что дали: горячее или ледяное, тянется или крошится, вкусное или такое, что не проглотить. Спрашивать нельзя, догадку говорят в конце. Потом кормите вы. Держится игра на одном условии: воображаемая чашка остаётся всё время одного размера и одного веса. Стоит ей поменяться, и угадывать становится нечего.
Когда взрослый устал: вы едите лёжа. Готовит, несёт и уговаривает ребёнок, а вам остаётся жевать и морщиться.
6. Доделай за мной
Вы начинаете движение и бросаете его на середине: рука тянется куда-то вверх и застывает, нога занесена над чем-то невидимым. Ребёнок подходит, доводит начатое до конца и одной фразой говорит, что это было: «ты доставал банку с верхней полки». Спорить нельзя. Как он доделал, так оно и было.
Когда взрослый устал: движение начинается пальцами по столу или по одеялу. Доделывает всё равно он.
7. Мишка отвечает за тебя
Возьмите одну игрушку и посадите её между собой. Дальше разговаривают не двое, а вы и мишка: за него говорит ребёнок, вы обращаетесь к игрушке как к человеку. Спросите, как он спал, что у него сегодня вышло, кого он испугался. За игрушку пятилетнему говорить легче, чем за себя: смотрят на неё, отвечает она, и стыдно ей.
Когда взрослый устал: мишка укладывается спать и говорит шёпотом. Вы отвечаете так же, лёжа рядом.
Когда вечер уже кончился
8. Сказка с ошибками
Расскажите знакомую сказку неправильно. Колобок укатился от бабки с дедом прямо к волку, репку вытягивают с первого раза вдвоём, Красная Шапочка несёт пирожки соседу. Ребёнок ловит враньё и обязательно говорит, как было на самом деле, целой фразой, а не словом «неправильно». Трёх ошибок на сказку достаточно: если врать в каждом предложении, слушать становится нечего.
Когда взрослый устал: меняетесь. Врёт теперь он, ловите вы, и ловить можно с закрытыми глазами.
9. Дождь на спине
Ребёнок садится к вам спиной, и вы рисуете пальцем у него между лопаток погоду. Мелкий дождь — частые точки. Ливень — ладонью сверху вниз. Дальше идут град, снег, ветер, гроза. Он называет, что за окном, и не оборачивается. Потом рисует он, а угадываете вы. После этой игры дети редко просят чего-нибудь шумного, поэтому её удобно ставить последней.
Когда взрослый устал: ничего не меняется, вы и так лежите. Разрешите ему рисовать подольше — здесь ваша неподвижность впервые за вечер идёт в дело.
10. Сказка, где главный — он
Сочините сказку, в которой героя зовут так же, как вашего ребёнка. Ведёте вы, но на каждой развилке останавливаетесь и спрашиваете: и что он тогда сделал? Ребёнок решает, вы продолжаете с того места, куда он повернул, и назад не отыгрываете, даже если поворот вышел странным. Двадцати минут хватает, чтобы герой успел заблудиться, найти помощника и вернуться домой.
Когда взрослый устал: свет выключен, лежите оба, сказка идёт, пока кто-нибудь не заснёт. Первым засыпает обычно не ребёнок.
Правило должно помещаться в одно предложение
В пять лет правило живёт ровно столько, сколько совпадает с действием. Пока ребёнок что-то делает руками и ногами, он помнит, что именно делает. Как только условие приходится держать в голове отдельно от рук, оно рассыпается. Это не упрямство. Удерживать в уме договорённость и одновременно играть пятилетний ещё не умеет, произвольное внимание в этом возрасте только складывается. Вся разница между игрой, которая пошла, и игрой, которая развалилась на второй минуте, обычно лежит в длине объяснения.
Поэтому игру не объясняют, а начинают. Скажите одну фразу и сделайте первый ход сами: сейчас я постучу, а ты откроешь. Показывать в этом возрасте надёжнее, чем рассказывать. Ребёнок повторяет за телом раньше, чем успевает разобрать слова. Второе условие добавите на третьем круге, когда первое уже держится без напоминаний. Третьего условия чаще всего не понадобится вовсе.
И если посреди игры ребёнок вдруг начал играть во что-то своё, это редко значит «надоело». Обычно это значит, что правило у него кончилось раньше, чем интерес.
Взрослый вдвоём работает за троих
В группе роли разложены на разных людей. Партнёр по сцене — сосед слева, судит педагог, а зрители сидят напротив и заняты своим ожиданием. Дома все трое — вы, и переключаетесь вы между ними за одну реплику: только что играли медведя, а через фразу сказали «ну что ты как неживой». Ребёнок эту смену слышит очень отчётливо. С судьёй играть дальше не хочется никому, и вот тут игра обычно и заканчивается — на ровном месте, без всякой причины со стороны.
Разводите роли по времени. Пока игра идёт, вы партнёр и только партнёр. У вас своя задача внутри сцены, вы тянете дверь, боитесь пчелы, едите то, чего нет. Оценивать в эту минуту некогда, и это правильно. Сказать своё вы всё равно захотите, и это нормально — дождитесь конца сцены, там ваши слова услышат совсем иначе. У актёров есть выражение «петелька и крючочек» — про то, зацепился ты с партнёром или вы просто стоите рядом. Вдвоём дома цепляться не с кем, кроме вас.
Право останавливать и судить отдайте ребёнку. Пусть он говорит, кончилась игра или нет и получилось ли у вас. Пятилетний, которому впервые разрешили сказать взрослому «нет, ты недостаточно испугался», играет после этого совсем по-другому. Он перестаёт проверять себя вашим лицом и начинает смотреть на дело.
Зрителя вдвоём заменить некем, и поэтому почти во всех десяти играх выше вы чем-то заняты сами. Это сделано нарочно. Игр, где ребёнок показывает, а взрослый сидит и наблюдает, в списке почти нет.
В этих играх не в чем выиграть
Счёта здесь нет ни в одной, и это не случайность. В пять лет «я проиграл» и «я плохой» — ещё одно и то же переживание, они разъезжаются позже. Ребёнок, которому дома трижды за вечер предложили посоревноваться со взрослым, к четвёртому разу играть отказывается, и родитель делает вывод, что тот не любит проигрывать. Любить проигрывать в пять лет и правда не за что.
При этом играть в полсилы нельзя. Подыгрывание слышно сразу, а услышав его, ребёнок теряет интерес к делу: раз взрослый не старается, значит, дело понарошку не только внутри игры, но и снаружи. Совмещается это просто, потому что стараться и выигрывать — разные вещи. Пугайтесь по-настоящему. Тяните воображаемую банку так, будто она застряла. Придумывайте себе гостя, которого интересно встречать. Поддаваться при таком раскладе негде: побеждать не в чем, а стараться есть в чём.
Игру заканчивает тот, кто устал
К девятому часу дома взрослый выдыхается раньше ребёнка, и признать это честнее, чем тянуть до раздражения. Скажите вслух, что на сегодня всё. Пятилетний такое понимает лучше, чем «ещё пять минуточек», после которых пять минуточек не кончаются.
У конца нужна форма. В театре спектакль не обрывается — актёры выходят на поклон, и зритель по этому поклону понимает, что всё случилось, а не сломалось. Дома хватает двух секунд: хлопнули в ладоши, сказали «занавес», поклонились оба. Ребёнок такой конец принимает спокойно, потому что это часть игры, а не отказ ему.
Заканчивать лучше чуть раньше, чем кончатся силы, — на том месте, где ещё смешно. У игры, у которой был конец, назавтра есть начало. Ребёнок помнит, чем всё вышло, и предлагает повторить сам. Игра, дожатая до последней капли и брошенная посреди нытья, назавтра не вспоминается вообще.
Родители пятилетних обычно решают, что в студию пока рано, и ждут школы. В группы берут с шести лет, а самых младших — с пяти лет и десяти месяцев, и сентября при этом ждать не нужно: набор идёт весь год. А если хочется просто посмотреть на театр со стороны, ничего никому не сообщая, репетиции, показы и будни групп идут в телеграм-канале студии: t.me/detirayka.