Инсценировка сказки на день рождения обходится без репетиций, костюмов и выученного текста. У вас час, восемь-двенадцать гостей, и половина из них видится второй раз в жизни. Ниже порядок на этот час, три сказки, которые собираются с ходу, и дела для тех, кто выходить не хочет.
Порядок на час: шесть шагов
- Выбрать сказку, которую знают все — 5 минут. Назовите её вслух и перескажите в трёх предложениях, чтобы у всех в комнате оказалась одна история. Спорить о подробностях некогда: ваш пересказ и есть окончательный.
- Раздать дела — 10 минут. Каждому говорите, что он делает: не пускает, зовёт, стучит, держит дверь, читает вслух. Готовый список дел — ниже.
- Пройти сказку молча — 15 минут. Один раз, целиком, от первой минуты до последней, без единого слова. Все выясняют, где стоят и в какой момент выходят.
- Добавить слова — 15 минут. Идёте по тому же кругу второй раз, теперь говорить можно. Слова берутся на ходу, заучивать нечего.
- Сыграть для взрослых — 10 минут. Позовите всех, кто есть в квартире, усадите их и пройдите сказку подряд, ни на чём не останавливаясь.
- Поклон — 5 минут. Встали в линию, дождались тишины, наклонились и выпрямились разом. Дальше торт.
Шесть шагов рассчитаны на детей от шести до десяти лет. Младшим отдайте пятнадцать минут третьего шага и не торопитесь с четвёртым. Молчаливый проход у них идёт дольше и стоит этих минут.
Три сказки, которые собираются без репетиции
Сюжеты народные, их знают все, и от знакомости они только выигрывают: гость не разгадывает, что происходит, а сразу занят своим делом. Каждая устроена по-своему, и выбирать стоит по числу гостей и по тому, кто к вам пришёл.
«Теремок»: очередь, где все говорят одно и то же
Зверей в этой сказке столько, сколько людей в комнате. Пришло шестеро — мышка, лягушка, заяц, лиса, волк, медведь. Пришло двенадцать — добавьте ежа, петуха, ужа, кого угодно. Очередь от новых участников не ломается, она только становится длиннее.
Чем удобна. Фраза у всех одна и та же, и каждый успевает услышать её пять раз до своего выхода. Тому, кто выходит седьмым, играть уже почти нечего бояться.
Что играют, кроме зверей. Сам теремок — двое-трое держат плед над спинкой дивана. В финале они его роняют. Работа самая желанная за весь вечер, приберегите её для того, кому она нужнее.
«Заюшкина избушка»: одна сцена, сыгранная четырьмя разными людьми
Лиса выгнала зайца из дому. Прогнать её приходят собаки, медведь, бык и петух, и все, кроме петуха, убегают сами.
Чем удобна. Четыре прихода устроены одинаково: подойти, потребовать, испугаться, уйти. Объяснять это надо один раз, а исполнителей набирается четверо, и каждый следующий делает то же самое чуть смелее.
Что играют, кроме зверей. Две избушки — лубяную и ледяную. Ледяная тает, то есть двое детей медленно оседают на пол, и на них смотрит вся комната.
«Волк и козлята»: сказка для того, кто не хочет выходить один
Коза уходит, наказав не открывать. Волк стучится трижды и на третий раз попадает внутрь; козлята прячутся, младшего он не находит.
Чем удобна. Козлят может быть семь, а может быть десять. Они всё время на площадке, всё время вместе и всё время при деле: отвечают хором, пересчитывают своих, прячутся по углам. Гостю, который не готов выйти на середину в одиночку, эта сказка даёт целый час внутри группы.
Что играют, кроме зверей. Дверь, за которую идёт весь спор, и печку, куда прячется младший.
Признак, по которому подходит любая другая сказка
Проверьте её одним вопросом: есть ли в ней место, куда персонажи приходят по очереди и делают там примерно одно и то же? Если сказку удаётся пересказать через «а потом пришёл ещё один», она соберётся за час. Если её приходится пересказывать через «и тогда он подумал», за час не соберётся — там всё держится на том, чего из комнаты не видно.
Дела вместо ролей: чем занять всех
Раздавайте не персонажей, а работу. Дел в списке шесть, и каждое из них можно поручить ребёнку, который сказал, что играть не будет.
- Рассказчик. Читает сказку вслух по книге, остальные играют то, что он читает. Работа самая нужная и при этом самая закрытая: текст у него в руках, придумывать нечего, а без него не начнётся ничего.
- Звук. Стук в дверь, скрип, гроза, шаги, треск. Годятся кастрюля, деревянная ложка, связка ключей, пакет и лист бумаги.
- Дверь, лес, река. Двое становятся дверью и открываются, четверо — лесом, который не пускает, двое держат покрывало и качают его, пока герой переходит вброд.
- Тот, кто объявляет. Говорит два предложения в начале и одно в конце. Из всей комнаты только он знает, когда сказка кончилась.
- Хозяин вещей. Раздаёт предметы перед сценой и забирает после. К пятому шагу он один помнит, где лежит корзинка.
- Тот, кто зовёт следующего. Стоит рядом с вами и говорит очередному, что пора выходить. Задача взрослая, а на площадку выходить не нужно.
Три последних дела выручают на восьми гостях, когда персонажей в сказке меньше, чем детей в комнате.
Час ломается в трёх местах
- Все хотят быть волком. Начинается на втором шаге и решается тем, что персонажей вы не называете вовсе. Сначала раздайте дела: «ты не пускаешь», «ты стучишь», «ты держишь дверь». Имена зверей появятся сами, когда дела разойдутся по рукам, и спорить будет уже не о чем.
- Половина разбежалась через десять минут. Разбегаются те, кому нечего делать, пока играют другие. Дверь, лес, звук и река стоят на площадке весь час — поставьте туда всех, кто в этой сцене не занят, и уходить будет неоткуда.
- Со словами комната взрывается. На четвёртом шаге говорить разрешено всем, и в первую минуту говорят действительно все. Правило простое, и объявите его до того, как разрешите слова: говорит тот, кто сейчас двигается. Остальные ждут своей очереди молча, как ждали её на третьем шаге.
Почему гостю дают дело, а не роль
Назвать ребёнку персонажа — значит выдать описание. Назвать дело — значит выдать поручение. Разница видна на второй минуте.
«Сыграй волка» гость выполнить не может. Он честно попробует показать волка снаружи, зарычит и растопырит руки, а дальше застрянет, потому что рычать хватает секунд на десять, а сцена идёт две минуты. Разбор того, чего волк хочет и чем он этого добивается, занимает недели. У вас этих недель нет.
«Не пускай козлят, пока они не назовут тебя мамой» выполнимо сразу. Понятно, чего добиваешься, видно, вышло или нет, и кончается дело в ту секунду, когда дверь открылась. Волк при этом получается сам — человек был занят волчьим делом, а не изображением волка.
Отсюда практическое следствие для раздачи. Тот, кто держит дверь, работает иногда больше того, кто произносит десять фраз. На празднике это стоит сказать вслух до дележки, потому что после неё вам уже не поверят.
Первый проход идёт молча
Гость, впервые оказавшийся в такой игре, держит в голове два вопроса. Где я стою и когда я выхожу. Пока ответа нет, слова только мешают. Две задачи разом восьмилетний не берёт. Одну он бросит, и бросит ту, которую ему никто не объяснил, — своё место в комнате.
Работа с пространством и в театре начинается с крупного. Сперва закрепляются опорные точки, то есть откуда вышел, где остановился и куда ушёл, и лишь потом на них наращиваются подробности. В квартире таких точек четыре — дверь комнаты, диван, стол и коридор. Молчаливый проход раздаёт их по людям.
Есть у молчаливого прохода и второе применение. Когда говорить нельзя, сразу видно, где в сказке пусто. Двое стоят посреди ковра, между ними ничего не происходит, и от того, что они заговорят, смотреть на них интереснее не станет. Чинится это на месте. Дайте одному из двоих отобрать, догнать или не отдать.
Дальше слова прирастают к готовому за один проход, и почти всегда получаются свои. Заучивать их некогда, а своё держится лучше чужого.
Кто выходит третьим, играет увереннее первого
Повтор внутри сказки — главная причина, по которой народный сюжет собирается за час, а не за месяц.
В театре одну и ту же сцену проходят много раз подряд, и не ради того, чтобы затвердить единственно верную интонацию. Каждый проход уточняет темп, расстояние, момент вступления. Ребёнок постепенно перестаёт зависеть от подсказки и начинает держать сцену сам.
Сказка с повтором устраивает такую же работу даром и у всех на виду. Собаки, медведь, бык и петух приходят к лисе по очереди и делают одно и то же. Первый исполнитель работает вслепую — он единственный, кто ничего не видел. Второй уже посмотрел один раз. Четвёртому достаётся сцена, отрепетированная тремя людьми до него, хотя сам он выходит впервые.
Из этого следует порядок очереди, и он важнее, чем кажется. Первым ставьте того, кто рвётся, — ему трудная работа в радость. Того, кто мнётся, ставьте третьим или четвёртым. К этому времени он посмотрел на трёх человек, понял, что делать, и вышел бы уже сам, даже если бы вы его не звали.
Молчуну дают то, что нельзя пропустить
Гостю, который сказал, что играть не будет, обычно достаётся дело помельче и полегче. Расчёт понятный: пусть посидит с краю, ему так спокойнее. Через двадцать минут он уходит в детскую к чужому конструктору. Каприза тут нет. Дело, которое можно пропустить, из игры выпадает первым, а вместе с ним выпадает человек.
Работает обратное. Дайте ему участок, на котором стоит вся комната. Кастрюлю и ложку, например: пока он не стукнул, волк за дверью не появился, и девять человек ждут именно его. Выходить на середину не нужно, смотреть на него никто не будет, а сказка без него не двинется.
Разница тут не в удобстве. Застенчивому ребёнку помогают не уговоры и не сниженные требования, а накопленный опыт. Вступил вовремя, получилось, и подтверждение пришло сразу же — без похвалы, просто тем, что история двинулась дальше. За час такое подтверждение приходит к нему раз десять. К пятому он обычно уже стоит на площадке, а к восьмому просит роль.
Тот же расчёт работает и с рассказчиком. Читающий вслух держит всю сказку, и вся комната смотрит не на него, а туда, куда он читает.
Показ улетает за четыре минуты
Сказка, которую полчаса собирали, на пятом шаге проскакивает вдвое быстрее. Виновато волнение, и виновато оно не по отдельности: скорость передаётся по цепочке. Один вступил чуть раньше, чем предыдущий договорил, следующий подхватил ещё раньше, и через минуту десять человек мчатся к финалу наперегонки.
Просьба «медленнее» тут не действует. Темпом человек не управляет сознательно, пока занят делом, и услышавший её ребёнок начинает делать паузы там, где они не нужны.
Ритм короткой вещи держится на вещах и действиях. Дверь открывается медленно, потому что она тяжёлая. Тот, кто стучит, стучит трижды и ждёт ответа между ударами. Корзинку сначала ставят на пол и только потом говорят. Каждая такая мелочь — это несколько секунд, за которые предыдущая реплика успевает дойти, и назначаются они заранее, на четвёртом шаге, когда появляются слова.
Хватает трёх таких точек на всю сказку. Поставьте их в местах, где история поворачивает: волк подошёл к двери, лиса выглянула, теремок затрещал. Между ними пусть несутся сколько хотят, это как раз то, что смотреть весело.
Если после торта попросят ещё раз
Просят почти всегда, и соглашаться стоит. Второй заход укладывается минут в пятнадцать, потому что дела разобраны, маршрут в ногах и объяснять уже нечего. Дети сами добавляют то, чего в первый раз не было, — лишнего зверя, лишний стук, лишнюю дверь. Повтор, который работал внутри сказки, теперь работает на неё целиком.
Если играть захочется не только в день рождения, рядом лежат два материала. Один про домашний кукольный театр из того, что есть в квартире, — там историю показывают руками, и выходить на середину не приходится вовсе. Второй пригодится, когда ребёнок уже согласился где-то выступать и начал паниковать за день до срока.
Если кто-то из гостей после этого часа спросит, где так занимаются всерьёз, ждать осени незачем. Наших групп больше полутора сотен. Добор идёт зимой и весной наравне с сентябрём. Час — дистанция короткая, за него сцену успевают пройти два раза. Когда на ту же сцену есть недели, проходов набирается столько, что счёт им теряется. Это и стоит посмотреть в открытом канале студии — t.me/detirayka. Ищите там репетиции, а не показы. Разница между третьим проходом и десятым видна даже с телефона.