Что такое грим и зачем он нужен, лучше всего видно с двадцатого ряда. Из зеркала этого не понять. Театральный свет и расстояние съедают у лица ровно то, чем оно говорит со зрителем. Грим возвращает съеденное, и на этом его работа кончается. Вот что происходит с каждой чертой.
| Черта лица | Что с ней делает сценический свет | Что из этого следует |
|---|---|---|
| Брови | Приборы бьют сверху, бровь уходит в собственную тень и сливается с волосами | Из зала лицо выглядит без выражения. Бровь подводят по её собственной форме и на тон темнее, вместо того чтобы рисовать новую дугу |
| Глаза | Верхний свет заливает веко и стирает границу глаза | Не видно, куда человек смотрит, — а взгляд на сцене работает не меньше слов. Границу возвращают тонкой линией по краю века |
| Губы | Под ярким лучом губы совпадают по светлоте с кожей, контур пропадает | Рот кажется меньше, чем есть, и речь читается хуже. Помогает более плотный тон по своей форме, без выхода за края |
| Скулы | Фронтальный свет убирает все тени, лицо становится плоским | Пропадает объём, лица на сцене делаются похожими одно на другое. Лёгкая тень под скулой возвращает рельеф, детям это нужно куда реже, чем взрослым |
| Цвет лица | Белый свет уводит кожу в серое и подчёркивает бледность | Ребёнок из зала выглядит уставшим или приболевшим. Ровный тон чуть теплее собственного цвета снимает это целиком |
Всё перечисленное касается большой сцены с театральными приборами. В школьном актовом зале свет другой, и половина строк таблицы там просто не срабатывает — почему, разберём ниже.
Пять вещей, которыми ребёнка лучше не красить
Каждая замена дешевле и проще того, что заменяет.
- Взрослая тональная косметика из маминой косметички. Она плотная, сделана под дневной свет и под другую кожу, а к середине показа сползает пятнами. Чем заменить: аквагрим на водной основе или обычный театральный грим, оба смываются водой с мылом.
- Блёстки и мелкий глиттер. Сыплются весь вечер вниз и попадают в глаза, а под лучом дают вспышки, из-за которых лица не видно вовсе. Чем заменить: блестящая деталь в волосах или на одежде, подальше от глаз.
- Стойкая помада, водостойкая подводка, тушь. Снимаются только специальным средством, которого в актовом зале нет. Ребёнок трёт глаза и разносит всё по щекам. Чем заменить: обычные смываемые или карандаш для аквагрима.
- Гуашь, акварель, фломастеры, маркеры. Высыхают и стягивают кожу, трескаются на первой же улыбке, часть красителей потом сходит сутки. Чем заменить: тот же аквагрим, он ровно для этого и сделан.
- Накладные усы, борода, ресницы на клею. Отклеиваются в самую неподходящую минуту, и весь спектакль ребёнок думает про них. Чем заменить: нарисовать то же самое. С десятого ряда нарисованные усы выглядят убедительнее приклеенных.
Если в школе сказали «загримируйте»
Четыре шага, и первый делается не дома.
- Спросите у организатора три вещи. Что нужно от лица — узнаваемый признак персонажа или просто чтобы его было видно. Каким светом освещают сцену: потолочными лампами или прожекторами. Есть ли где умыться после и кто будет рядом с детьми за кулисами. От ответов зависит всё остальное.
- Попробуйте дома за несколько дней до показа. Нанесите то, чем собираетесь красить, минут на пятнадцать и посмотрите, как отвечает кожа и как ребёнок себя в этом чувствует. Заодно договоритесь про зеркало: посмотреть один раз, дальше идти играть.
- Соберите отдельный пакет с собой. Влажные салфетки, ватные диски, вода, крем, маленькое зеркало, запасной карандаш, резинка для волос. Туда же упаковку от краски: если у ребёнка защиплет кожу, взрослому нужно видеть состав.
- Смойте в тот же вечер. Тёплая вода, мыло, потом крем. Даже детский аквагрим на ночь не оставляют. И сделайте несколько кадров крупно до умывания — этим решается главный спор вечера.
Почему в актовом зале грим нужен меньше, чем кажется
В школьном зале свет ровный и рассеянный. Те же лампы под потолком, что и на уроке, зритель сидит в десяти рядах, глаза у него к темноте не привыкли. Лицо в таких условиях видно и без всякой помощи, а нарисованное сверх этого читается ровно как нарисованное.
Профессиональная сцена устроена наоборот. Приборы бьют сверху и спереди, мощность выше в разы, зал позади превращается в чёрную яму. Зритель двадцатого ряда видит вместо лица светлое пятно с провалами на месте глаз. Вот там грим и начинает работать: он возвращает пятну черты.
Отсюда правило, с которого стоит начинать любую подготовку. Сначала выясните, при каком свете ребёнок будет стоять. Дальше почти всё решается само.
И про масштаб. Грим рассчитывают на расстояние, поэтому сделанное для большого зала вблизи выглядит преувеличенным, и так задумано. Обратная ошибка попадается чаще: аккуратный домашний макияж, красивый в ванной под лампой, с шестого ряда пропадает целиком.
Нарисованное лицо ничего не сыграет за ребёнка
Первое, что делает загримированный ребёнок, — идёт к зеркалу. Увиденное там становится его заданием на весь вечер. Увидел лису — начинает быть похожим на лису: держит мордочку, поводит носом, ходит лисьей походкой. Дело, ради которого лиса вообще появилась в сцене, в эту минуту стоит и ждёт.
Взрослые попадаются на том же, просто реже. Внешняя форма работает только тогда, когда идёт следом за делом персонажа, а не впереди него.
Проверяется это одним вопросом, и он же самый полезный перед выходом. Спросите ребёнка, что он делает в своей сцене. Если в ответе одна внешность — хвост, уши, страшные глаза, — грим уже перетянул на себя, и половину лучше стереть.
Отсюда и правило детского грима, которое в театре звучит короче некуда: обозначить, а не превратить. Два-три штриха, по которым зритель узнаёт, кто перед ним. Остальное ребёнок сделает сам, и сделает живее любой нарисованной морды.
Почему на детских показах грима так мало
Причина не только художественная. Ребёнок в костюме проводит за кулисами час-полтора, там тесно и жарко. Он трогает лицо, чешет нос, вытирает лоб, обнимается с соседкой по сцене. К середине показа от аккуратной работы остаётся половина.
Второе — поправлять некому. На большой сцене между картинами есть взрослый с зеркалом и кистью, в школьном зале такого человека обычно нет вовсе. Значит, грим обязан пережить весь вечер без ремонта, а переживает только тот, которого мало.
Третье соображение самое важное. Чем меньше слоёв на лице, тем меньше шансов, что ребёнок весь спектакль будет помнить про своё лицо.
Что делать, когда смывать жалко
Почти всегда дело тут не в краске. Ребёнок держится не за нарисованные веснушки, а за то, что вечер кончился и завтра обычная среда.
Помогает вот что. Сфотографировать до умывания, несколько раз и крупно, — лицо останется на снимке. Договориться заранее, ещё до выхода из дома, что смываем сегодня, и назвать причину. Дать смыть самому: это тоже часть работы и внятная точка, конец роли.
И последнее, самое неочевидное. Заканчивайте вечер разговором про дело. Вопрос «красиво было?» уводит ребёнка обратно к зеркалу. Вопрос «что было труднее всего сделать?» ведёт к тому, чем он на сцене занимался на самом деле. Второй разговор длиннее, и жалость к смытому гриму растворяется в нём сама.
Куда смотреть дальше
Грим — одна из работ, которых зритель не видит и без которых спектакля не бывает. Рядом идёт ещё несколько таких, и про две дети спрашивают чаще всего: кто на самом деле управляет спектаклем, пока он идёт, и что происходит за кулисами в эти же минуты.
Загримированные лица чаще всего попадаются на снимках с прогонов. Театральная жизнь студии «Дети райка» идёт в её телеграм-канале как есть — t.me/detirayka. Присмотритесь там именно к лицам: нарисовано на них заметно меньше, чем кажется по впечатлению от сцены.
И одна вещь, про которую родители узнают поздно. Набор в студию идёт весь год, включая зиму и весну, и начать можно с любого месяца. Так что если после школьного показа ребёнок ходит по квартире и не даёт себя умыть, дожидаться следующей осени незачем.