Чем занять ребёнка дома: дела, к которым он возвращается сам

Суббота, одиннадцать утра. Ребёнок обошёл квартиру по третьему кругу. Потрогал конструктор, полистал книжку, вытряхнул половину коробки с игрушками и оставил всё лежать. Теперь он стоит в дверях кухни и сообщает, что ему нечего делать, а взрослый вслух перебирает варианты, каждый из которых отвергается быстрее предыдущего.

Тогда в ход идёт список. Двадцать идей на дождливый день, сто идей на каникулы, подборка поделок из картонных втулок. Списки честные, в них правда есть чем заняться, только кончаются они раньше вечера, а к воскресенью от них не остаётся ничего, кроме недоделанной аппликации на подоконнике.

Есть занятия, которые ребёнок бросает через минуту после того, как взрослый отошёл. И есть дела, к которым он назавтра возвращается сам, без напоминания и без уговоров. Разница между ними невелика, вполне воспроизводима дома и почти не зависит от того, сколько денег вложено в материалы.

Почему список занятий кончается раньше вечера

Вопрос обычно звучит так: чем занять детей дома, чтобы хватило хотя бы до ужина. Спрашивают про время, а держит ребёнка совсем другое — необходимость что-то решить самому, пока взрослый не подсказал готовый ход.

Любой список работает на новизне. В первый раз пластилин интересен тем, что он пластилин; во второй уже нужно, чтобы из него что-то получилось; к третьему разу ребёнок открывает коробку и закрывает её через минуту. Новизна кончается, как всякий расходный материал. Купить её впрок нельзя, и подборка на сто пунктов заканчивается ровно тогда, когда заканчивается запас незнакомого.

Взрослому в этот момент кажется, что ребёнок капризничает или разучился играть один. Обычно дело в устройстве занятия. Ему выдали материал и не дали задачи. Задача — это то, что можно не выполнить. Раскраска ни о чём не спрашивает, а коробка из-под обуви спрашивает сразу: чем это будет и как сделать, чтобы дверца открывалась и держалась закрытой.

Есть и вторая причина, про которую редко думают. К вечеру у ребёнка кончился запас произвольного внимания, потому что весь день его вниманием управляли снаружи. Звонок, учитель, расписание, очередь в раздевалке. Просить после этого кропотливой аккуратной работы почти бесполезно. Зато остаётся сила на игру, в которой он сам решает, что будет дальше и чем всё кончится.

Главная мысль: дом отличается от школы не свободой, а тем, кто ставит задачу. У школы работа своя. Провести тридцать человек через программу в общем темпе она умеет и справляется с этим без любопытства каждого. Вечером дома задачу ставит сам ребёнок, и как раз этому лучше не мешать.

Из чего собрано дело, к которому ребёнок возвращается сам

Если сравнить домашние занятия, которые прижились, с теми, что рассыпались за один вечер, разница сводится к четырём вещам. Ни одна из них не требует ни денег, ни специальной подготовки взрослого.

Своя задача. Ребёнок понимает, что делает и по чему определит, что получилось. «Построй дом, чтобы в него влез вот этот динозавр» работает, «поиграй в конструктор» не работает совсем.

Право решить по-своему. Как только у задачи появляется единственный верный ответ, ребёнок переходит в режим исполнения: делает аккуратно, быстро заканчивает и больше к этому не подходит.

Кто-то напротив. Партнёр или зритель, пусть даже один-единственный. Шестилетнему хватает взрослого рядом, а восьмилетнему нужен тот, кто увидит результат и отреагирует всерьёз, без дежурного «молодец».

Незакрытый хвост. Дело, доведённое до конца, закрывается вместе с вечером. Дело, в котором осталась неясность — чем кончится спор двух героев, влезет ли крыша, — тянет к себе назавтра само.

Готовый набор для творчества закрывает все четыре пункта разом, поэтому и держит недолго. Задача придумана на фабрике, решение предусмотрено одно, зритель не предполагается, хвоста не остаётся: инструкция выполнена, коробка пуста.

Проверить, что происходит у вас, можно за один вечер. Послушайте, спрашивает ли ребёнок разрешения на каждый следующий шаг. Если каждые две минуты звучит «а теперь что», вы имеете дело с левой колонкой; если он спорит и объясняет, почему сделал по-своему, работает правая.

Шесть лет и десять лет просят разного

Между запросом «чем занять ребёнка 8 лет» и тем же вопросом про десятилетнего разница вовсе не в сложности поделки. Меняется то, ради чего ребёнок всё это затевает.

6–7 лет: игра пока главная работа

Ребёнок узнаёт мир через игру, поэтому всё, что на игру не похоже, требует от него усилия, которого к вечеру уже не осталось. Практический вывод отсюда простой. Дома в этом возрасте не надо ничего развивать напрямую: вместо «давай потренируем речь» назначаются роли и обстоятельства. Ты продавец, у тебя кончилось всё, кроме огурцов, а я покупатель, которому позарез нужен торт.

Запуск игры лежит на взрослом. Шестилетний редко начинает сам на пустом месте, ему нужны первые пять минут вдвоём, а дальше он идёт один. Дольше держать его за руку не нужно. Это не избалованность, а возраст, и он проходит без всяких усилий с вашей стороны.

Отрезок здесь короткий. Пятнадцать-двадцать минут одного занятия — уже хороший результат, потом нужна смена формы: сидели за столом, теперь двигаемся по коридору. И ещё одно наблюдение, которое сильно облегчает жизнь взрослому. Шестилетнему почти не важен результат. Он с одинаковым удовольствием десять раз подряд разыграет одну и ту же сцену в магазине. Требовать от него каждый раз чего-то нового тут скорее вредно, потому что повторение и есть способ освоения в этом возрасте.

7–10 лет: нужен адресат

Ближе к 8–9 годам появляется то, чего раньше не было. Ребёнку важно, чтобы сделанное кто-то увидел и отнёсся к этому серьёзно. Игра ради самой игры держит уже не всегда, зато отлично идёт дело, у которого есть адресат.

Поэтому дома в этом возрасте выстреливает всё, что заканчивается показом. Спектакль для бабушки, комикс, который потом читают вслух, аудиосказка на телефон, домашняя газета с новостями недели. Само задание бывает совсем простым, а держится оно на том, что у результата есть конкретный человек, который его посмотрит и что-нибудь скажет.

Второе отличие — интерес к правилам и справедливости. Восьми-десятилетние обожают сочинять своды правил, спорить об их применении и ловить взрослого на нарушении. Это стоит использовать: пусть придумает правила игры и следит, чтобы вы их соблюдали, даже когда правила вам страшно неудобны.

Третье. В 9–10 лет уже возможно длинное дело, растянутое не на вечер, а на неделю, если каждый день к нему что-то прибавляется и рост заметен глазом. Обычная ошибка взрослого состоит в том, чтобы предложить десятилетнему то же самое, что шестилетнему, только аккуратнее и с более мелкими деталями.

Четыре дела, которые не кончаются вместе с материалом

Ниже четыре домашних формата, взятых из театральной практики. Костюмов, сцены и специального образования взрослого для них не нужно, зато каждый устроен так, что у ребёнка внутри остаётся нерешённое.

Превратить обычный предмет во что-то другое

Годится любая вещь под рукой. Зонт, полотенце, половник, стул. Обращайтесь с ней так, будто это что-то совсем другое, и делайте это всерьёз, чтобы второй угадал. Зонт становится удочкой, полотенце — младенцем, стул — упрямой лошадью, которую надо увести со двора.

Правило тут одно, и оно важнее самой игры: угадывает взрослый, а показывает ребёнок. Отгадывать детям скучно. Быть тем, кого разгадывают, интересно почти всем, а предметов в квартире хватит на месяц вперёд.

В студийной работе то же самое делают с воображаемыми предметами: на зачёте по сценической речи в «Дети райка» есть интерактив «Горный король», где действовать приходится с тем, чего в руках нет. Дома от этого остаётся привычка двигаться точно, потому что приблизительное движение партнёр не разгадает и игра остановится.

Разыграть знакомую ситуацию вместо выдуманного сюжета

Для сцены не нужен фантастический сюжет. Ожидание того, кто опаздывает, спор за место у окна, попытка скрыть разбитую чашку — в каждой такой ситуации уже есть действие, и ребёнку остаётся заняться самым интересным, то есть поведением.

Потом обстоятельства усложняются по одному. Тот, кто ждёт, сам страшно опаздывает. Разбитая чашка оказывается чужой и любимой. Каждое новое условие меняет поведение целиком, поэтому перемену замечают оба участника с первой же минуты.

Одно ограничение стоит соблюдать твёрдо. Вчерашняя семейная ссора в такую игру не берётся: разыгранный конфликт из-за уроков перестаёт быть игрой и превращается в продолжение ссоры другими средствами.

Придумывать историю по очереди

Один говорит предложение, второй следующее, и так до тех пор, пока история не закончится или пока не станет смешно. Материала не нужно никакого, поэтому это же лучший ответ на вопрос, чем занять ребёнка в поезде или в очереди к врачу: нужны окно и два человека.

Игру держит одно правило: отменять сказанное другим нельзя. Объявил партнёр, что герой водолаз, — водолазом он и остаётся до конца истории. Ребёнку это трудно, и трудность здесь полезная. Приходится достраивать чужой замысел вместо того, чтобы тянуть историю к своему.

Через несколько кругов истории становятся длиннее и связнее. Через месяц дети обычно затевают их уже без взрослого.

Затеять дело, у которого есть премьера

Формат для тех, кому 8–10 лет. Выбирается короткая история, назначается день показа, и дальше неделя уходит на подготовку: распределить роли между братом, бабушкой и котом, нарисовать афишу, придумать, чем заменить занавес.

Взрослому здесь достаётся роль администратора, а не режиссёра. Продать билеты за конфету, посадить зрителей, вовремя выключить свет. Всё остальное решает ребёнок, включая то, что вам кажется явно неправильным.

Дата держит половину дела. До неё повторение имеет смысл, после неё остаются фотография и разговор о том, что в следующий раз надо сделать иначе.

Скука дома: где обычная пауза, а где сигнал

«Мне скучно» звучит как упрёк, и взрослый первым делом бросается предлагать занятие. Ровно это и мешает делу.

Пауза служит условием, из которого рождается собственный замысел. Пока ребёнку выдают следующий пункт, замыслу неоткуда взяться, за него уже решили. Десять-пятнадцать минут ничегонеделания неприятны обоим, зато именно в них он вспоминает про недостроенную крепость и неоконченную историю.

Скука и брошенность различаются присутствием взрослого. Скука — это когда вы рядом, доступны, заняты своим и не бросаетесь спасать. Брошенность — когда ребёнка оставили одного на весь вечер и он это понял.

Первые несколько раз будет тяжело. Ребёнок, привыкший, что паузу закрывает взрослый, походит следом, поноет, начнёт мешать. Это не манипуляция, а проверка нового правила на прочность. Если правило держится неделю, он перестаёт приходить за занятием и начинает приходить рассказать, что придумал.

Левая колонка — рабочий вечер обычной семьи, её достаточно просто прожить. Правая означает, что своими силами уже не выходит, и смотреть тут стоит дальше домашних игр.

Отдельно про экран. Он закрывает паузу мгновенно и полностью. Цена этого не в самих минутах, а в том, что пауза, из которой мог вырасти замысел, просто перестаёт возникать. Ребёнок, у которого пауз не бывает, постепенно перестаёт придумывать, потому что придумывать становится незачем.

Две недели по двадцать минут: план, после которого игра идёт без вас

Героических усилий не потребуется. Двадцать минут в день и одно правило, которое взрослый держит сам.

1. Посмотрите, к чему он подходит, когда ему ничего не предложили. Вопрос «чем хочешь заняться» слишком широкий, на него ребёнок отвечает первым, что вспомнил. Неделя наблюдения даёт точный ответ, и обычно он всё это время лежал на виду.
2. Уберите половину игрушек на антресоль ровно на месяц. Там, где доступно всё, не выбирается ничего: ребёнок обходит комнату по кругу и не останавливается ни на чём. Через месяц коробка вернётся и сработает как новая.
3. Запустите первые пять минут вместе. Войдите в игру, возьмите себе роль, задайте ситуацию — и отойдите, как только дело пошло. Запустить игру и играть в неё весь час — разные объёмы работы, вам нужен только первый.
4. Задайте рамку вместо задания. «Сделай дом из коробки, чтобы дверь открывалась» вместо «давай смастерим домик». Одно ограничение и много решений внутри него — вот рабочая формулировка на любой вечер.
5. Найдите зрителя. Бабушка по видеосвязи, младший брат, соседка с четвёртого этажа. Ближний зритель держит интерес крепче, чем польза, которую видит взрослый.

Что говорить вместо подсказки:

«А что будет, если наоборот» · «Покажи ещё раз, я не понял, кто это» · «Вышло не так, как я думал, расскажи почему» · «Доделаешь завтра?»

Разговор, который стоит завести на третий или четвёртый вечер, выглядит примерно так.

Перевёрнутая роль работает лучше уговоров. Пока ребёнок придумывает занятие взрослому, он оказывается тем, кто решает, а дальше игра обычно идёт уже без вашего участия и без вашего разрешения.

Что гасит интерес быстрее всего

Все три хода совершаются из лучших побуждений, и результат у них общий: ребёнок перестаёт быть автором того, что происходит.

Про третью строку стоит сказать отдельно, потому что она кажется самой безобидной из трёх. Общая похвала переносит центр тяжести с дела на оценку, ребёнок начинает делать ради «молодец», а запас этот внешний и кончается он довольно быстро. Замеченная деталь сообщает совсем другое: твоё решение разглядели и поняли.

Четвёртая ошибка идёт без пары. Как только «давай поиграем» превращается в «давай позанимаемся, тебе полезно», ребёнок слышит подмену мгновенно и теряет к делу интерес. Домашние игры тем и держатся, что в них ничего не сдают и никто не выставляет отметку.

Когда дело не только в домашних занятиях

От домашних игр иногда ждут слишком многого, поэтому лучше сказать прямо, чего они не закрывают.

Дома ребёнок всегда играет со взрослым, который под него подстраивается: уступает, объясняет правила заново, не обижается всерьёз. Ровесник не подстраивается, и договариваться с ним — отдельная работа, которой дома взяться неоткуда. Это первое, чего домашний вечер не даёт при любом количестве идей и материалов.

Второе, чего дома взять негде, это взгляд со стороны. Родитель не видит своего ребёнка среди двадцати сверстников того же возраста, а без такого сравнения трудно понять, что тут возраст, что характер, а что действительно требует внимания.

Третье. Домашние дела не идут по расписанию. Игра, вчера захватившая на полтора часа, сегодня может не пойти вовсе. Планировать на них свои дела не получится, и знать это лучше заранее, чем разочаровываться каждую вторую субботу.

Есть и вещи, которые решает не игра. Если ребёнок месяцами тревожен, если не даётся звук, если школьные трудности копятся месяц за месяцем, нужны психолог, логопед, учитель. Нарушенный сон и утренние боли в животе — территория педиатра, начинать в таком случае стоит с него. Сами по себе эти признаки ничего ещё не доказывают, а диагнозов мы не ставим и врача собой не подменяем.

Если вечер всё равно утекает в экран, начинать лучше с разговора про телефон. А когда интерес гаснет на всём подряд, включая занятия вне дома, помогает разбор как выбрать кружок, который ребёнок не бросит.

Ваша часть работы, которую студия не сделает. Взрослому придётся выдержать паузу и не заполнять её. Передать это нельзя никому: ни педагогу, ни бабушке, ни кружку через дорогу. Пятнадцать минут, когда ребёнку нечем заняться, а вы рядом и не спасаете, стоят дороже любого набора для творчества.

Чего дома взять негде: ровесники и взрослый со стороны

Если домашние игры пошли и ребёнок начал просить большего — зрителей, партнёров, настоящей задачи, — дальше нужны те, кого дома нет физически.

Первое — ровесники, которые не подстраиваются. В общей сцене восемь человек не станут угадывать из вежливости, что ты им показываешь. Приходится делать точно, потому что иначе сцена просто остановится и это увидят все.

Второе — взрослый со стороны, у которого нет привычки к вашему ребёнку. Педагог смотрит на него среди других детей того же возраста и замечает то, что дома давно стало фоном и перестало обращать на себя внимание.

Третье, чего дома не собрать, это общее дело с датой. Дома премьеру можно перенести, и обычно её переносят. В «Дети райка» даты стоят в учебном году и не двигаются: чтецкий конкурс осенью, зачёт по сценической речи зимой, конкурс «Дебют» в феврале, итоговые показы в июне. Повторение обретает смысл именно тогда, когда ребёнок видит, к какому дню оно ведёт.

Как устроен первый год в «Дети райка»

Программа адаптирована под возраст: задачи у шестилетнего и у десятилетнего похожие, а способы их решения разные. Группы небольшие, восемь-двенадцать человек, самое большее пятнадцать. На занятия берут с шести лет; самым младшим в группе может оказаться ребёнок пяти лет и десяти месяцев. Двенадцать филиалов в Москве стоят у метро, потому что дорога по будням весит больше любой программы.

Знакомство: разговор один на один до всякой группы

До первого занятия ребёнок встречается с педагогом онлайн. Взрослый в начале разговора рядом, дальше уходит из кадра. Педагог даёт несколько простых задач и наблюдает, как ребёнок придумывает, удерживает ли условие, что делает с незнакомым заданием.

Способности тут никто не измеряет. Нужно понять, откуда стартовать и в какую группу человека поставить. Сильнее всего этот разговор нужен двоим. Очень стеснительному, для которого новая компания сразу слишком велика, и очень активному: у него от множества новых объектов внимания перегружается нервная система.

Первая реплика: маленькое речевое действие

Монолога перед всем залом на этом шаге нет. Есть одна фраза внутри общей сцены, обращённый к соседу вопрос, отклик на чужие слова. Опыт, который тут набирается, звучит примерно так: я сказал, меня услышали, ничего ужасного не произошло.

Домашнее превращение предмета и работа в студии сходятся именно здесь. Дома разгадывать берётся любящий взрослый, а в зале сидят восемь ровесников, которым угадывать из вежливости незачем.

Партнёр: почему сцену перестают брать громкостью

Дальше идут парные этюды и общие сцены, где выигрывает тот, кто сделал главным партнёра, а не себя. У нас это называется петелькой и крючочком. Ход внутренний, за месяц его не пройти, зато после него домашний артист обнаруживает, что вести сцену можно и тихо.

Побочно тренируется то, что пригождается на уроке. Двигаться, говорить, следить за соседом и не терять при этом задачу — координация нескольких процессов сразу.

Спектакль: зачем нужна дата в июне

Выход на сцену идёт после первых трёх шагов, не раньше. Показ работает как применение всего, что наработано за год, отчётным концертом для родителей мы его не считаем. Ребёнок выходит выполнять понятную работу рядом с людьми, которых знает с сентября.

Кому такой формат обычно подходит:

• домашнему артисту, который изображает всех подряд и требует зрителей;
• ребёнку, у которого интерес вспыхивает и гаснет за две недели;
• тихому, которому нужен медленный вход и никаких «мы его расшевелим»;
• активному, которому вместо запретов нужны способы себя притормозить;
• сочинителю бесконечных историй, не знающему, куда их девать;
• тому, кто на сцене ни разу не стоял, — в базовые группы по способностям не отбирают.

Спешить со студией не обязательно: домашние игры ценны сами по себе, и год-другой они прекрасно работают в одиночку. Что входит в занятия для шести-семилетних и как устроен первый год, видно на странице для дошкольников.

Вопросы родителей

Сколько времени шестилетний способен играть один?

Пятнадцать-двадцать минут подряд — уже хороший результат для этого возраста, дальше обычно нужна смена формы: сидели за столом, теперь двигаемся по коридору. Отрезок растёт медленно и не по расписанию, поэтому мерить его лучше по неделям, а не по дням. Если ребёнок держится дольше, ему просто попалось дело по размеру.

Он зовёт меня в каждую игру. Это надолго?

Потребность во взрослом рядом в шесть-семь лет высокая, и она проходит сама, без специальных мер. Полезно проверить, сколько именно вашего участия требуется: часто хватает первых пяти минут, когда вы входите в игру, берёте роль и задаёте ситуацию. Дальше можно отойти, оставшись в поле зрения. Запустить игру и играть в неё весь час — разные объёмы работы, и первого обычно достаточно.

Наборы для творчества — деньги на ветер?

Как развлечение на вечер они вполне годятся, ничего плохого в них нет. Просто набор редко превращается в увлечение: результат нарисован на коробке, решение предусмотрено одно, а после сборки продолжать нечего. Если набор уже куплен, интерес продлевает один вопрос, заданный после готовой поделки: что ещё можно сделать из того, что осталось в коробке.

Дома он артист, а при чужих молчит. Что делать?

Ничего срочного делать не нужно. Домашние концерты показывают потребность выражать себя, но по ним нельзя предсказать, как ребёнок поведёт себя там, где на него смотрят незнакомые люди. Это два разных умения, и второе набирается только повторяющимся опытом в обстановке, которая для ребёнка уже стала привычной. Просьба «покажи тёте, как ты умеешь» обычно закрывает и то, что было.

Играть негде: у нас однокомнатная квартира. Что тогда?

Большинству домашних дел нужен стол и два человека, а некоторым хватает двух человек. Придумывание историй по очереди, превращение обычного предмета, разыгранная бытовая сцена не требуют ни отдельной комнаты, ни реквизита, ни свободного пола. Чем меньше готового материала под рукой, тем больше приходится придумывать, и теснота тут работает скорее на вас.

Чем занять ребёнка в поезде, если с собой ничего нет?

Годятся игры, где материал — то, что за окном и рядом на полке. Придумать историю про человека на перроне, добавляя по одному предложению по очереди. Угадать по описанию предмет в вагоне. Назначить обычную вещь чем-то другим и всерьёз действовать с ней дальше. У таких игр нет конца, поэтому они держат дольше любого набора, взятого в дорогу.

Дело, у которого есть завтра, придумывает сам ребёнок

Взрослый может дать материал, время и своё присутствие на первые пять минут. Замысел приходится оставить ребёнку, иначе к вечеру не останется ничего, к чему стоило бы вернуться. Самый верный признак удавшегося вечера слышен на пороге спальни: ребёнок торгуется ещё за десять минут и рассказывает, чем займётся завтра.

Подобрать группу под ребёнка Посмотреть программы

Похожие статьи

• Как поддерживать любопытство ребёнка: что делать, когда он перестал спрашивать «почему»
• Ребёнок играл сцену про потерянные ключи: зачем этюд берут из обычной жизни
• Театр вместо гаджетов: чем телефон сильнее занятий и чем занятия сильнее его
• Театральные игры для детей: во что играть на празднике и вдвоём дома