Театральные игры для детей: во что играть на празднике и вдвоём дома

Через полчаса после торта восемь гостей обежали квартиру по третьему кругу. Двое воюют подушками в спальне, трое требуют мультик, именинник ревёт в коридоре из-за того, что его подарок разобрали без него. Взрослый достаёт распечатанный список конкурсов и обнаруживает, что первое же условие никто не слышит, потому что говорят все сразу и громче всех тот, кто условия не дослушал.

Дальше обычно включают музыку и отпускают всё на самотёк. Час проходит быстро, а заканчивается одинаково — кто-то расшибся, кто-то обиделся, взрослые пересчитывают уцелевшие стулья и мысленно вычёркивают следующий день рождения из планов.

Театральные игры для детей выглядят так же шумно, но собраны иначе. В каждой есть правило, водящий и короткая остановка после круга, когда все замирают и что-то выясняют. Ниже девять таких игр: пять для шумной компании, четыре для двоих дома, и про каждую сказано, что она тренирует.

Побеситься и поиграть: почему первое кончается слезами

Разница не в громкости. Беготня без правила устроена как выпуск пара. Дети разгоняются, каждый следующий круг чуть быстрее предыдущего, а тормозить им нечем. Кончается это всегда одинаково, потому что своего стоп-сигнала у разогнавшейся компании нет ни у кого, включая самого шумного её участника.

Игра с правилом даёт то, чего в беготне не хватает. Начало, конец, очередь. Правило работает как рамка, внутри которой можно шуметь сколько угодно, и ребёнок держит эту рамку сам, потому что сломанная игра невыгодна ему первому.

Взрослому здесь достаётся немного. Объявить условие, назначить первого водящего, остановить круг вовремя. Всё остальное дети делают сами. После третьего круга они обычно уже спорят о тонкостях правила без всякого вашего участия.

Главная мысль: дети устают не от игр, а от игр без правил, где каждый следующий шаг придумывается на бегу и никто не понимает, кончилось уже или нет.

Правило, задача, остановка и очередь: из чего собрана любая игра ниже

Деталей всего четыре. Стоит одной выпасть, и игра держится ровно два круга, после чего компания расходится по углам и просит телефон.

Правило. Одно, произносится за десять секунд, уточнений по ходу не требует. Длинная инструкция теряется по дороге. Пока взрослый доходит до третьего пункта, половина компании занята уже чем-то своим.

Задача. У того, кто водит, есть что сделать — угадать, повторить, найти, передать. Задача весит больше темы, потому что именно она заставляет ребёнка разглядывать других внимательно вместо того, чтобы досиживать свою очередь с закрытыми ушами.

Остановка. После круга игра замирает на полминуты, и взрослый спрашивает конкретное — что было понятно сразу, чего не разобрал никто. Без этой паузы вечер остаётся весёлой вознёй, и повторять её назавтра будет незачем.

Смена ролей. Водящим за вечер успевает побывать каждый. Дети, до которых очередь не дошла, теряют интерес раньше всех. На празднике таких обычно двое-трое, и потом их уже не дозовёшься обратно в круг.

Правая колонка не требует ни педагогического образования, ни подготовки накануне. Требуется одно — чтобы взрослый сам не выпал из игры в наблюдателя с телефоном в руках.

Пять игр для дня рождения, когда гостей десять и все на пределе

Все пять идут без реквизита и без подготовки. Считайте, что у вас есть комната, десять человек и двадцать минут до того момента, когда вынесут торт.

«Море волнуется раз» с одним добавлением. Игру знают все, объяснять её не придётся. Меняется только задание. Замереть надо не любой морской фигурой, а человеком, занятым делом. Водящий обходит застывших и угадывает, кто чем занят, а разгаданный водит следующим. Тренируется здесь стоп-сигнал — умение замереть по команде и удержать позу, пока тебя разглядывают в упор.

Показать занятие без слов. Игра известна как «Крокодил», и на празднике она держит компанию дольше остальных. Загадывают всегда занятие — чинить кран, красться мимо спящего, тащить полное ведро. Предмет показывается за секунду и тут же отгадывается, а занятие приходится разворачивать во времени, отчего ребёнок и начинает действовать всерьёз.

Живая картина. Компания за десять счётов собирает немую фотографию по названию — очередь в поликлинике, последний вагон метро, семья на пляже. Все замирают, потом каждый по очереди говорит одну фразу за своего человека. Ребёнку приходится смотреть, кто где встал, и находить себе занятие, которого ещё никто не занял, потому что двух одинаковых людей в общей картинке быть не должно.

Испорченный телефон движением. Все стоят в затылок друг другу. Первый разворачивает соседа и показывает короткое движение, тот передаёт следующему, и так до конца цепочки. Потом последний показывает, что до него дошло, а первый — что отправлял, и разница обычно такая, что дети требуют повторить немедленно. Работает тут наблюдательность: передать точно можно, только разглядев чужое движение целиком.

Воображаемый предмет по кругу. Первый достаёт из воздуха что-нибудь тяжёлое и передаёт соседу. Принять надо ровно тем же весом и той же формой, потом незаметно переделать во что-то своё и отдать дальше. Вслух не называют ничего, догадываться обязаны сами. Похожее задание есть у нас в «Дети райка» на зимнем зачёте по сценической речи — интерактив «Горный король», где действовать нужно с предметами, которых в руках нет.

Четыре игры вдвоём, когда гостей нет

Дома компанию заменяет один взрослый, и большинство групповых игр при этом рассыпается. Водить не перед кем, а очередь состоит из двух человек. Четыре игры ниже собраны как раз на пару, и взрослому в них достаётся полноценная роль вместо места подсказчика сбоку.

Зеркало. Двое стоят друг напротив друга. Один медленно двигается, второй повторяет одновременно, будто отражение. Через минуту ведущий меняется без объявления, и задача усложняется. Со стороны должно быть непонятно, кто из двоих ведёт, а ребёнок при этом не сводит глаз с партнёра, потому что малейшее отставание видно обоим.

Знакомая ситуация вместо выдуманного сюжета. Фантастика тут только мешает. Ожидание опаздывающего, спор за место у окна, попытка скрыть разбитую чашку — в каждой такой ситуации действие уже есть, придумывать его отдельно не надо. Дальше условия добавляются по одному: тот, кто ждёт, сам страшно опаздывает; чашка оказалась чужой и любимой. Каждое новое условие меняет поведение целиком, что оба участника замечают с первой же секунды.

Одно ограничение держим твёрдо: материалом не берут то, из-за чего дома ругались вчера. Разыграть свежую ссору значит поссориться ещё раз, только теперь с распределёнными ролями.

Одна фраза, разные поводы. Берётся любая короткая реплика вроде «ты уже пришёл». Дальше её произносят с разной целью — прогнать, задержать, попросить прощения, напугать. Слушатель угадывает не настроение говорящего, а то, чего от него добивались. Сыграть грусть или радость впрямую нельзя, играют всегда действие. Изображённое чувство слышно сразу, держится оно ровно секунду и никакого разговора после себя не оставляет.

Что изменилось. Ребёнок выходит из комнаты, взрослый переставляет три вещи, ребёнок возвращается и ищет. Потом меняются ролями, и позиция водящего оказывается труднее. Чтобы переставить незаметно, надо сначала запомнить, как было. Игра выглядит совсем не театральной, а тренирует ровно то, на чём стоит любая сцена, — способность замечать, что вокруг тебя изменилось.

Шесть лет и десять лет играют в разное

Набор игр от возраста почти не зависит. В 7 лет и в 10 лет играют примерно в одно и то же. Разница прячется в длине круга и в том, ради чего ребёнок туда входит.

В 6 и 7 лет: одна игра десять раз подряд

Ребёнок этого возраста разбирается в новом, проигрывая его понарошку, поэтому игра для него основной способ обучения, а не награда после серьёзной работы. Следствий из этого два, и оба практические. Он с одинаковым удовольствием повторит одну игру десять раз, так что требовать от него каждый раз нового не нужно. И правило держится только одно. Второе условие шестилетний уже не удержит и начнёт спорить о правилах вместо того, чтобы играть.

Отказ выходить в круг тут обычное дело. Ребёнок постоит за спиной взрослого один круг, второй, третий, а потом выйдет сам, и опыт «меня никто не тащил» стоит дороже десяти сыгранных под нажимом попыток.

В 7–9 лет и дальше: важно, кто судит

Ближе к восьми годам появляется азарт и страсть к справедливости. Дети спорят о правилах громче, чем играют, ловят взрослого на нарушении и требуют объяснений. Это стоит использовать. Пусть сами следят за соблюдением и сами разбирают спорные случаи, а взрослый уходит в рядовые игроки и подчиняется наравне со всеми.

Игры при этом удлиняются. В 10 лет ребёнок выдерживает историю с ролями на полчаса, помнит, кто кем был в прошлый раз, и всерьёз обижается, если сцену свернули на середине ради ужина. Обычная ошибка взрослого тут одна. Десятилетнему предлагают то же самое, что шестилетнему, только словами посложнее.

Ребёнок ломает игру или отказывается водить

Со стороны оба случая выглядят как испорченный праздник, а причины у них разные, и разбираются они по-разному.

Тот, кто ломает, чаще всего не понял правило и прячет это за дурачеством. Проверяется догадка одним вопросом, заданным без свидетелей. Как бы он объяснил игру тому, кто пришёл позже всех? Если объяснения не выходит, чинить надо инструкцию, а не поведение.

Тот, кто отказывается, обычно боится ошибиться при всех. Ему годится роль без речи — считать до десяти, подавать сигнал, следить за очередью. Через две-три игры оттуда легко перейти в круг, и объявлять вслух о переходе не стоит, иначе ребёнок вернётся обратно в судьи.

Третья строка выглядит мелочью, а рушит вечер надёжнее первых двух. Игра, оборванная взрослым на самом интересном месте, во второй раз запускается заметно хуже. Дети уже знают, что доиграть им всё равно не дадут, и вкладываться в неё заранее не собираются.

Две недели по пятнадцать минут: с чего начать дома

Ни костюмов, ни расчищенной комнаты не потребуется. Понадобятся пятнадцать минут в день и взрослый, который согласен играть всерьёз, а не изображать участие.

1. Начните с игры, где водит ребёнок. Быть тем, кого разгадывают, интереснее, чем разгадывать, и первую неделю эта роль пусть остаётся за ним.
2. Назовите правило вслух до начала, одной фразой. Если фраза не укладывается в десять секунд, правило слишком сложное и его надо резать.
3. Добавляйте по одному условию после каждого круга. Одно новое требование продлевает ту же самую игру на десять минут, а три новых сразу её ломают.
4. Отдайте судейство детям, как только им исполнилось восемь. Спор о справедливости они ведут охотнее, чем саму игру, и заодно перестают апеллировать к вам.
5. Останавливайте раньше, чем надоест. Игра, прерванная на подъёме, назавтра запускается сама, а доигранная до полного истощения не запускается вовсе.

Что сказать вместо «молодец»:

«Я не понял, кто это был, покажи ещё раз» · «Как ты догадался?» · «Давай ещё круг, но теперь молча» · «Кто водит следующим?»

Разговор про правила на третий или четвёртый вечер обычно выглядит примерно так.

Спор о правилах выглядит как помеха игре, а на деле это самая ценная её часть. Пока ребёнок доказывает, что условие нарушено, он держит в голове всю конструкцию целиком и следит за её соблюдением строже любого взрослого.

Когда дело не только в театральных играх

Игра остаётся игрой, и половину родительских надежд она не закрывает. Сказать об этом лучше сразу, до того как вы затеете две недели по пятнадцать минут.

Читать, писать и считать она не научит. Буквы и счёт — отдельная работа за столом, и подменять одно другим за полгода до школы не стоит, даже если сидеть за столом ребёнок отказывается наотрез. Про то, куда в шесть лет девается учёба, когда её не видно, есть разбор про обучение через игру.

Характер игра тоже не меняет: тихий ребёнок после месяца игр останется тихим, просто у него появится способ участвовать, не выходя на середину комнаты. Требовать от него громкости в награду за ваши старания — верный способ закончить игры досрочно.

Есть и граница, за которой педагогика заканчивается. Плохой сон, утренние боли в животе, отказ выходить из комнаты к гостям — с телесными жалобами идут к педиатру, со страхами к психологу, и никакой список признаков врача собой не подменяет. Если же дело просто в том, что домашний вечер утекает в экран, полезнее начать с подбора домашних дел, к которым ребёнок возвращается сам.

Ваша часть работы, которую не сделает никто. Взрослому придётся играть по-настоящему: водить, проигрывать, подчиняться судейству восьмилетнего и не поправлять его выдумку на ходу. Передать это педагогу или бабушке не получится, потому что ребёнку нужен именно ваш проигрыш, а не чей-нибудь ещё.

Чего дома не собрать: ровесники, которые не подыгрывают

Домашняя игра упирается в одно ограничение. Взрослый всегда немного подыгрывает: угадывает из вежливости, поддаётся, объясняет правило заново на третьем круге.

Ровесник не подыгрывает вовсе. В общей сцене восемь человек не станут догадываться из симпатии, что им показывают, и смазанное движение просто останется неразгаданным на глазах у всех. Требование делать точно приходит оттуда, а не из объяснений взрослого.

Второе, чего дома взять негде, это взгляд со стороны. Родитель не видит своего ребёнка среди десяти сверстников и потому не отличает возрастное от характера и от настоящего повода присмотреться. Педагог видит детей рядом каждую неделю и замечает то, что дома давно стало привычным фоном.

Третье — общее дело с датой в календаре. Дома показ можно перенести, и его переносят. У нас даты стоят в учебном году и не двигаются — чтецкий конкурс осенью, зачёт по сценической речи зимой, зачёт по актёрскому мастерству весной, итоговые показы в июне.

Как играют на занятиях в «Дети райка»

Группа небольшая, восемь-двенадцать человек, изредка до пятнадцати. Размер выбран ради самой игры: в круге на тридцать человек своей очереди ждёшь ползанятия. Берут с шести лет, самому младшему в группе может быть пять лет и десять месяцев.

Общая игра: правило, которое держат восемь человек

Начинается год с игр, где выигрыша нет, а сломать общее дело может один. Условие проговаривается вслух и коротко, до начала. Первые недели новичок переспрашивает по три раза. Этап нормальный, проходит он тем быстрее, чем меньше взрослый повторяет инструкцию персонально каждому.

Пара: игра, где смотреть надо на другого

Дальше идут задания на двоих, вроде того же зеркала. Выигрывает тут не тот, кто ярче, а тот, кто сделал главным партнёра. У нас это называется петелькой и крючочком. Ход внутренний и небыстрый, зато после него домашний артист обнаруживает, что вести сцену можно и тихо.

Этюд: игра, у которой появляется разбор

Этюд — та же знакомая ситуация, разыгранная всерьёз, только после неё садятся и разбирают. Смешно вышло или нет, никого при этом не занимает. Разбирают, где действие было точным, где вылез привычный штамп и что стоит проверить иначе. Ребёнок постепенно перестаёт быть исполнителем чужой выдумки и становится тем, кто сам исследует материал.

Сцена: игра, которую увидят чужие люди

К весне из этюдов собираются сцены, в июне их показывают родителям. На сцене работает всё, что набрано за год, и заодно выясняется, зачем были нужны все эти круги с воображаемым предметом. В углублённых группах к этому добавляется импровизационный батл с пятью видами заданий, от визитки до сюжетной импровизации.

Спешить со студией не нужно: домашние игры ценны сами по себе и год-другой прекрасно работают в одиночку. Что входит в занятия для шести-семилетних, видно на странице для дошкольников.

Вопросы родителей

Комната маленькая, а гостей десять. Во что играть в тесноте?

Теснота мешает только догонялкам. Живая картина, показ занятия без слов, испорченный телефон движением и передача воображаемого предмета идут стоя в кругу и занимают ровно столько места, сколько нужно, чтобы всем видеть друг друга. Чем меньше пространства, тем спокойнее компания, поэтому в тесной комнате такие игры обычно держатся дольше, чем в пустом зале.

Ребёнок водить отказывается и просто смотрит из угла. Это надолго?

Обычно на два-три круга. Смотреть со стороны — законный способ разобраться в правилах, и вытаскивать в центр силой не нужно ни дома, ни на занятии. Помогает роль без речи: считать до десяти, подавать сигнал, следить за спорными случаями. Оттуда ребёнок переходит в круг сам, особенно если никто не объявил вслух, что он наконец решился.

Играют пять минут и требуют другую игру. Что не так?

Чаще всего кончилась задача. Пока водящий что-то угадывает, ищет или передаёт, игра живёт; как только угадывать стало нечего, компания расходится. Проверьте, добавляли ли вы условие после каждого круга: одно новое требование продлевает ту же самую игру ещё на десять минут. Второй частый повод — очередь дошла не до всех, и половина гостей просто ждала.

Чем это отличается от обычных конкурсов с призами?

Конкурс устроен вокруг победителя, и через минуту после награждения играть больше не во что. В театральной игре выигрыша нет вовсе, зато есть роль водящего, которая переходит по кругу, и остановка, где выясняют, что было понятно, а что никто не разобрал. Поэтому одну и ту же игру дети просят повторить на следующем празднике, а конкурс с призом повторять неинтересно.

Нам не с кем играть, кроме друг друга. Хватит ли двоих?

Двоих хватает для половины игр. Зеркало, разыгранная бытовая ситуация, одна фраза с разными целями и поиск перемен в комнате собраны как раз на пару и в компании идут хуже. Взрослому придётся играть всерьёз, а не подсказывать сбоку: как только он выходит в позицию наблюдателя, ребёнок теряет партнёра и остаётся один посреди собственной выдумки.

С какого возраста такие игры вообще идут?

Примерно с пяти-шести лет, когда ребёнок уже держит в голове одно правило и дожидается очереди. До этого возраста игра тоже идёт, только правил в ней должно быть меньше, а кругов больше. После десяти лет меняется не набор игр, а их длина: подростки выдерживают историю с ролями на полчаса и обижаются, если её свернули на середине.

Игру держит правило, а не выдумка взрослого

Список из ста конкурсов кончается раньше вечера, потому что каждый пункт в нём одноразовый. Одна игра с водящим и меняющимся условием проживает весь праздник и просится назавтра. Взрослому остаётся назвать правило за десять секунд, отдать роль водящего ребёнку и остановить круг раньше, чем азарт перейдёт в свалку.

Подобрать группу под ребёнка Посмотреть программы

Похожие статьи

• Ребёнок играл сцену про потерянные ключи: зачем этюд берут из обычной жизни
• Почему маленьких детей учат в игре: чем занят шестилетка, который весь час носился по залу
• Ребёнок устраивает спектакли дома: поддерживать или можно честно сказать, что сил смотреть нет
• Как поддерживать любопытство ребёнка: что делать, когда он перестал спрашивать «почему»