Театральная игра отличается от беготни тремя деталями: у неё есть одно короткое правило, задача для того, кто водит, и остановка после круга. Реквизита не нужно, годится любая комната. Для шумной компании работают игры с водящим и сменой ролей — «Море волнуется раз» с добавленным условием, показ занятия без слов, живая картина, испорченный телефон движением, общий счёт до двадцати. Вдвоём дома идут зеркало, разыгранная бытовая ситуация, одна фраза с разными целями и поиск перемен в комнате. В каждой ребёнок делает что-то так, чтобы понял человек напротив, и по этому человеку видно, вышло или нет.
Через полчаса после торта восемь гостей обежали квартиру по третьему кругу. Двое воюют подушками в спальне, трое требуют мультик, именинник ревёт в коридоре из-за того, что его подарок разобрали без него. Взрослый достаёт распечатанный список конкурсов и обнаруживает, что первое же условие никто не слышит, потому что говорят все сразу и громче всех тот, кто условия не дослушал. Театральные игры для детей выручают ровно в такую минуту. Правило в них короткое, очередь наступает быстро, а слушать соседа выгоднее, чем его перекрикивать.
Дальше обычно включают музыку и отпускают всё на самотёк. Час проходит быстро, а кончается одинаково: кто-то расшибся, кто-то обиделся, взрослые пересчитывают уцелевшие стулья.
Театральные игры для детей выглядят так же шумно, а собраны иначе. В каждой есть правило, водящий и короткая остановка после круга, когда все замирают и что-то выясняют. Главное же в них вот что. Ребёнку всегда надо сделать что-то так, чтобы понял человек напротив, и по этому человеку сразу видно, вышло или нет. Ниже девять таких игр: пять для шумной компании, четыре для двоих дома, и про каждую сказано, что в ней происходит.
Побеситься и поиграть: почему первое кончается слезами
Разница не в громкости. Беготня без правила устроена как выпуск пара. Дети разгоняются, каждый следующий круг чуть быстрее предыдущего, а тормозить им нечем. Своего стоп-сигнала у разогнавшейся компании нет ни у кого.
Игра с правилом даёт то, чего в беготне не хватает. Начало, конец, очередь. Правило работает как рамка, внутри которой можно шуметь сколько угодно, и ребёнок держит эту рамку сам, потому что сломанная игра невыгодна ему первому.
Главная мысль: дети устают не от игр, а от игр без правил, где каждый следующий шаг придумывается на бегу и никто не понимает, кончилось уже или нет.
Из чего собрана любая игра ниже: правило, задача и человек, который должен понять
Деталей пять. Стоит одной выпасть, и игра держится ровно два круга, после чего компания расходится по углам и просит телефон.
Правило. Одно, произносится за десять секунд, уточнений по ходу не требует. Длинная инструкция теряется по дороге. Пока взрослый доходит до третьего пункта, половина компании занята уже чем-то своим.
Задача. У того, кто водит, есть что сделать: угадать, повторить, найти, передать. Задача весит больше темы, потому что она заставляет ребёнка разглядывать других внимательно вместо того, чтобы досиживать свою очередь с закрытыми ушами.
Человек напротив. Задача всегда упирается в кого-то живого. Показывают не в воздух, а соседу, который должен разгадать; передают не «в игру», а тому, кто стоит следом. Отсюда и берётся точность. Пока ребёнок показывает публике вообще, махать руками можно как угодно; рядом с одним человеком, который спрашивает «что это было», размахивание перестаёт годиться в тот же вечер.
Остановка. После круга игра замирает на полминуты, и взрослый спрашивает конкретное — что было понятно сразу, чего не разобрал никто. Без этой паузы вечер остаётся весёлой вознёй, и повторять её назавтра будет незачем.
Смена ролей. Водящим за вечер успевает побывать каждый. Дети, до которых очередь не дошла, теряют интерес раньше всех, и обратно в круг их уже не дозовёшься.
Просто побеситься
Начинается само и не кончается ничемИгра с задачей
Есть сигнал начала и сигнал концаПросто побеситься
Главный тот, кто громче и сильнееИгра с задачей
Водящим за вечер побывает каждыйПросто побеситься
Понять, получилось или нет, невозможноИгра с задачей
После круга видно, что дошло до другихПросто побеситься
Назавтра повторять нечегоИгра с задачей
Назавтра просят ту же игру и задачу потруднее
Пять игр для дня рождения, когда гостей десять и все на пределе
Все пять идут без реквизита и без подготовки. Считайте, что у вас есть комната, десять человек и двадцать минут до торта.
«Море волнуется раз» с одним добавлением. Игру знают все, объяснять её не придётся. Меняется только задание. Замереть надо не любой морской фигурой, а человеком, занятым делом. Водящий обходит застывших и угадывает, кто чем занят, а разгаданный водит следующим. Тренируется здесь стоп-сигнал — умение замереть по команде и удержать позу, пока тебя разглядывают в упор.
Показать занятие без слов. Игра известна как «Крокодил», и на празднике она держит компанию дольше остальных. Загадывают всегда занятие — чинить кран, красться мимо спящего, тащить полное ведро. Предмет показывается за секунду и тут же отгадывается, а занятие приходится разворачивать во времени, отчего ребёнок и начинает действовать всерьёз.
Живая картина. Компания за десять счётов собирает немую фотографию по названию — очередь в поликлинике, последний вагон метро, семья на пляже. Все замирают, потом каждый по очереди говорит одну фразу за своего человека. Ребёнку приходится смотреть, кто где встал, и находить себе занятие, которого ещё никто не занял, потому что двух одинаковых людей в общей картинке быть не должно.
Испорченный телефон движением. Все стоят в затылок друг другу. Первый разворачивает соседа и показывает короткое движение, тот передаёт следующему, и так до конца цепочки. Потом последний показывает, что до него дошло, а первый — что отправлял, и разница обычно такая, что дети требуют повторить немедленно. Работает тут наблюдательность: передать точно можно, только разглядев чужое движение целиком.
Счёт до двадцати. Компания встаёт кругом и смотрит в пол. Надо назвать числа от одного до двадцати по очереди, только очередь никто не назначает: говорит тот, кто решился. Двое произнесли число вместе — счёт начинается с единицы. Договариваться, показывать пальцами и считать по кругу запрещено. Компания застревает на цифре шесть и требует ещё круг. Слушать тут приходится не слова, а соседа: по вдоху и по тому, как он качнулся вперёд, видно, что говорить собрался он. Этой игрой удобно собирать десятерых после беготни, потому что тише её нет ничего.
Четыре игры вдвоём, когда гостей нет
Дома компанию заменяет один взрослый, и большинство групповых игр при этом рассыпается: водить не перед кем. Четыре игры ниже собраны как раз на пару, и взрослому в них достаётся полноценная роль вместо места подсказчика сбоку.
Зеркало. Двое стоят друг напротив друга. Один медленно двигается, второй повторяет одновременно, будто отражение. Через минуту ведущий меняется без объявления. Со стороны должно быть непонятно, кто из двоих ведёт, а ребёнок при этом не сводит глаз с партнёра, потому что малейшее отставание видно обоим.
Знакомая ситуация вместо выдуманного сюжета. Фантастика тут только мешает. Ожидание опаздывающего, спор за место у окна, попытка скрыть разбитую чашку — в каждой такой ситуации действие уже есть, придумывать его отдельно не надо. Одно требование всё же держат твёрдо. Каждому из двоих нужно от второго что-то своё, и уступать сразу нельзя. Один рвётся уйти, другой удерживает. Один прячет чашку, другой добивается ответа. Пока обоим есть чего добиваться, игра идёт сама; стоит одному согласиться, и играть больше не во что.
Одно ограничение держим твёрдо: материалом не берут то, из-за чего дома ругались вчера. Разыграть свежую ссору значит поссориться ещё раз, только теперь с распределёнными ролями.
Одна фраза, разные поводы. Берётся любая короткая реплика вроде «ты уже пришёл». Дальше её произносят с разной целью — прогнать, задержать, попросить прощения, напугать. Слушатель угадывает не настроение говорящего, а то, чего от него добивались. Сыграть грусть или радость впрямую нельзя, играют всегда действие. Изображённое чувство слышно сразу, держится оно ровно секунду и никакого разговора после себя не оставляет.
На этом же стоит вся работа в «Дети райка». После сыгранного куска спрашивают не «что ты чувствовал», а «чего ты от него добивался»: на второй вопрос есть проверяемый ответ, и партнёр его подтвердит или опровергнет. Дома этой игрой вы делаете ровно то же самое, только вдвоём и на кухне.
Что изменилось. Ребёнок выходит из комнаты, взрослый переставляет три вещи, ребёнок возвращается и ищет. Потом меняются ролями, и позиция водящего оказывается труднее. Чтобы переставить незаметно, надо сначала запомнить, как было. Игра выглядит совсем не театральной, а тренирует то, на чём стоит любая сцена: способность заметить перемену вокруг себя.
Шесть лет и десять лет играют в разное
Набор игр от возраста почти не зависит. В 7 лет и в 10 лет играют примерно в одно и то же. Разница прячется в длине круга и в том, ради чего ребёнок туда входит.
В 6 и 7 лет: одна игра десять раз подряд
Ребёнок этого возраста разбирается в новом, проигрывая его понарошку, поэтому игра для него основной способ обучения, а не награда после серьёзной работы. Следствий из этого два, и оба практические. Он с одинаковым удовольствием повторит одну игру десять раз, так что требовать от него каждый раз нового не нужно. И правило держится только одно. Второе условие шестилетний уже не удержит и начнёт спорить о правилах вместо того, чтобы играть.
В 7–9 лет и дальше: важно, кто судит
Ближе к восьми годам появляется азарт и страсть к справедливости. Дети спорят о правилах громче, чем играют, ловят взрослого на нарушении и требуют объяснений. Это стоит использовать. Пусть сами следят за соблюдением и сами разбирают спорные случаи, а взрослый уходит в рядовые игроки и подчиняется наравне со всеми.
Игры при этом удлиняются. В 10 лет ребёнок выдерживает историю с ролями на полчаса, помнит, кто кем был в прошлый раз, и всерьёз обижается, если сцену свернули ради ужина. Ошибка взрослого тут обычно одна: десятилетнему предлагают то же, что шестилетнему, только словами посложнее.
Ребёнок ломает игру или отказывается водить
Со стороны оба случая выглядят одинаково, а причины у них разные.
Тот, кто ломает, чаще всего не понял правило и прячет это за дурачеством. Проверяется догадка одним вопросом, заданным без свидетелей. Как бы он объяснил игру тому, кто пришёл позже всех? Если объяснения не выходит, чинить надо инструкцию, а не поведение.
Тот, кто отказывается, обычно боится ошибиться при всех. Ему годится роль без речи — считать до десяти, подавать сигнал, следить за очередью. Объявлять вслух о переходе в круг не стоит, иначе ребёнок вернётся обратно в судьи.
Что часто делают
Уговаривают при всех: «ну давай, все же играют»Что бережнее
Дают роль без речи и не комментируют переход в кругЧто часто делают
Судит взрослый, он же объявляет победителяЧто бережнее
Спорные случаи разбирают сами игрокиЧто часто делают
Останавливают игру на пике: пора есть тортЧто бережнее
Уговариваются заранее, сколько кругов, и доигрывают последнийТретья строка рушит вечер надёжнее первых двух. Игра, оборванная взрослым на самом интересном месте, во второй раз запускается хуже: дети уже знают, что доиграть им не дадут.
Две недели по пятнадцать минут: с чего начать дома
Ни костюмов, ни расчищенной комнаты не потребуется — только пятнадцать минут в день.
- Начните с игры, где водит ребёнок. Быть тем, кого разгадывают, интереснее, чем разгадывать, и первую неделю эта роль пусть остаётся за ним.
- Назовите правило вслух до начала, одной фразой. Если фраза не укладывается в десять секунд, правило слишком сложное и его надо резать.
- Меняйте задачу водящему, а не саму игру. Показать без рук, угадать с одной попытки, передать так, чтобы понял только сосед справа — одна новая задача держит ту же игру ещё десять минут.
- Отдайте судейство детям, как только им исполнилось восемь. Спорить о справедливости они готовы охотнее, чем играть.
- Останавливайте раньше, чем надоест. Игра, прерванная на подъёме, назавтра запускается сама, а доигранная до полного истощения не запускается вовсе.
Что сказать вместо «молодец»:
«Я не понял, кто это был, покажи ещё раз» · «Как ты догадался?» · «Давай ещё круг, но теперь молча» · «Кто водит следующим?»
Разговор про правила на третий или четвёртый вечер обычно выглядит примерно так.
Ребёнок: Ты подглядывал! Ты повернулся раньше, чем я замер.
Родитель: Может быть. Что теперь по правилам?
Ребёнок: По правилам ты пропускаешь круг. И я вожу два раза подряд.
Родитель: Два раза подряд мы не договаривались.
Ребёнок: Тогда один. Но условие придумываю я, и оно будет трудное.
Спор о правилах — самая ценная часть игры. Пока ребёнок доказывает, что условие нарушено, он держит в голове всю конструкцию и следит за ней строже взрослого.
Самое неудобное в этом плане нигде не записано отдельным пунктом. Проигрывать. Не поддаваться из педагогических соображений, а честно не угадать, попасться на нарушении и пропустить круг по приговору восьмилетнего судьи. Ребёнок, ни разу не видевший вашего проигрыша, играет вполсилы: исход-то ему известен заранее. Тихий ребёнок, кстати, громким от всего этого не станет, зато у него появится способ участвовать, не выходя на середину комнаты.
Чего дома не собрать: ровесники, которые не подыгрывают
Домашняя игра упирается в одно ограничение. Взрослый всегда немного подыгрывает: угадывает из вежливости, поддаётся, объясняет правило заново на третьем круге.
Ровесник не подыгрывает вовсе. В общей сцене восемь человек не станут догадываться из симпатии, что им показывают, и смазанное движение просто останется неразгаданным на глазах у всех. Требование делать точно приходит оттуда, а не из объяснений взрослого.
Второе, чего дома взять негде, это мерка. Дома ребёнка сравнивать не с кем, кроме него самого вчерашнего, поэтому «он у нас стеснительный» и «в семь лет так почти у всех» звучат одинаково убедительно. Когда рядом каждую неделю стоит десяток ровесников, разница между «так у всех» и «так у него одного» перестаёт быть догадкой.
Третье — количество повторов. Дома игра идёт пятнадцать минут, и то не каждый вечер: взрослый устал, гости разъехались, завтра в школу. Занятие в базовой группе занимает два часа в неделю с сентября по июнь, и партнёр в нём каждый раз другой. То, что дома успевает появиться и забыться в промежутке между двумя субботами, здесь выветриться просто не успевает.
Как играют на занятиях в «Дети райка»
В группе восемь-двенадцать человек, изредка до пятнадцати. Берут с шести лет, самому младшему может быть пять лет и десять месяцев, а сценического опыта для основной программы шести-семилетних не требуется вовсе.
Петелька и крючочек: выигрывает тот, кто сделал главным другого
Задания на двоих у нас держатся на одном ходе, и ход этот внутренний, оттого и трудный. Ребёнку надо перестать тянуть внимание на себя и сделать главным партнёра — у нас это называется петелькой и крючочком. Пока ход не сделан, двое стоят рядом и играют каждый своё. После него домашний артист впервые обнаруживает, что вести сцену можно и тихо, а тот, кто дома молчал, — что его вдруг стало слышно.
После сыгранного куска первым делом ловят штамп
Смешно вышло или нет, на разборе никого не занимает. Первым делом ловят готовую заготовку: схватился за голову — значит, ужас, развёл руками — значит, не знаю. Такие движения ребёнок берёт из мультиков и раздаёт по любому поводу, потому что они всегда под рукой. Вопрос к ним один и всегда одинаковый: что ты в эту секунду делал и кому.
Весной у этюдов появляется дата
В марте и апреле в базовых группах готовят этюды и сцены к зачёту по актёрскому мастерству. Оценок на нём не выставляют, мест и сравнения между детьми там нет; это показ наработанного за полгода. Обязательный при этом: без зачётов не выдаётся свидетельство об обучении. С домашней игрой разница ровно в дате. Дома круг сворачивают, потому что пора спать; здесь сцену придётся довести до апреля, даже если в феврале она надоела всем восьмерым.
Что смотреть на открытом уроке в октябре
Открытые уроки для родителей в базовых группах проходят в октябре, и смотреть на них стоит не на то, кто ярче. Полезнее другое: доходит ли до вашего ребёнка очередь водить и чем он занят в те минуты, когда работает не он. Ребёнок, который в чужой круг смотрит внимательно, уже внутри игры, даже если за час не сказал ни слова.
Что входит в занятия для шести-семилетних, видно на странице для дошкольников.
Вопросы родителей
Комната маленькая, а гостей десять. Во что играть в тесноте?
Теснота мешает только догонялкам. Живая картина, показ занятия без слов, испорченный телефон движением и счёт до двадцати идут стоя в кругу: места нужно ровно столько, чтобы всем видеть друг друга. В тесной комнате они держатся дольше, чем в пустом зале.
Ребёнок водить отказывается и просто смотрит из угла. Это надолго?
Обычно на два-три круга. Смотреть со стороны — законный способ разобраться в правилах, и вытаскивать в центр силой не нужно ни дома, ни на занятии. Дайте роль без речи: считать до десяти, подавать сигнал, разбирать спорные случаи. Оттуда ребёнок выходит в круг сам.
Играют пять минут и требуют другую игру. Что не так?
Чаще всего кончилась задача. Пока водящий что-то угадывает, ищет или передаёт, игра живёт; как только угадывать стало нечего, компания расходится. Проверьте, менялась ли задача у водящего: показать без рук, угадать с одной попытки, передать так, чтобы понял только сосед справа. Второй частый повод — очередь дошла не до всех, и половина гостей просто ждала.
Чем это отличается от обычных конкурсов с призами?
Конкурс устроен вокруг победителя, и через минуту после награждения играть больше не во что. В театральной игре выигрыша нет вовсе, зато роль водящего переходит по кругу и доходит до каждого. Поэтому одну и ту же игру дети просят повторить на следующем празднике.
Нам не с кем играть, кроме друг друга. Хватит ли двоих?
Двоих хватает для половины игр. Зеркало, разыгранная бытовая ситуация, одна фраза с разными целями и поиск перемен в комнате собраны как раз на пару и в компании идут хуже. Взрослому придётся играть всерьёз, а не подсказывать сбоку: как только он выходит в наблюдатели, ребёнок остаётся без партнёра.
С какого возраста такие игры вообще идут?
Примерно с пяти-шести лет, когда ребёнок уже держит в голове одно правило и дожидается очереди. Раньше игра тоже идёт, только правил в ней должно быть меньше, а кругов больше.
Игру держит правило, а не выдумка взрослого
Список из ста конкурсов кончается раньше вечера, потому что каждый пункт в нём одноразовый. Одна игра, в которой задача водящему каждый круг чуть труднее, проживает весь праздник и просится назавтра. Взрослому остаётся назвать правило за десять секунд, отдать роль водящего ребёнку и остановить круг раньше, чем азарт перейдёт в свалку.