Ответ на вопрос «кем быть» не приходит в голову сам по себе. Он собирается задним числом, из того, что ты уже делал достаточно долго, чтобы успеть устать и всё равно доделать. Тест выдаёт список профессий, но не выдаёт опыта, на котором держится выбор, поэтому внутри после теста обычно ничего не меняется. Рабочий способ один: взять версию и довести с ней до конца хотя бы одно дело со сроком, который не переносят. После такого сезона про себя известно больше, чем после десяти опросников.
Спрашивают все: родители, родственники на праздниках, классный руководитель, репетитор по математике. Отвечать нечего, и от этого понемногу начинает казаться, что с тобой что-то не так и ты один такой в классе.
С тобой всё в порядке. Вопрос устроен так, что честно ответить на него в пятнадцать лет почти невозможно, и дальше разбираемся, почему так вышло и что работает вместо него.
Вопрос, на который в пятнадцать лет нечем отвечать
«Кем ты хочешь быть» требует назвать конечную точку. Знание о себе устроено ровно наоборот, оно собирается задним числом, из сделанного. Сначала дело, потом вывод. Чтобы понять, что тебе даётся и от чего тебя не начинает мутить через три месяца, нужно эти три месяца чем-то заниматься.
За девять лет школы такого опыта набирается немного. Предметы, порядок и сроки назначены заранее, и почти всё, что ты о себе оттуда знаешь, — это отметки по чужому списку дисциплин. Отметка сообщает, насколько ты справился с заданием, и про то, чем тебе хочется заниматься, она молчит.
Поэтому пустота в ответе ничего не говорит о твоих способностях. У тех, кто отвечает уверенно, обычно есть либо семейная история, либо одно дело, которым они заняты лет пять подряд.
Есть и вторая причина, бытовая. Взрослые, которые задают вопрос, чаще всего имеют в виду не профессию, а спокойствие: им хочется услышать, что у тебя есть хоть какой-то план. Поэтому их устраивает любой внятный ответ, даже временный, и назвать вслух версию дешевле, чем каждый раз отмалчиваться и злиться.
«Мне ничего не нравится» обычно значит другое
Разберём фразу буквально. Чтобы занятие нравилось, оно должно хотя бы немного получаться. Пока не получается, голова честно сообщает — не моё, скучно, бросаем, — и спорить с этим сообщением изнутри почти невозможно.
Первые недели любого нового дела устроены одинаково. Ты не понимаешь половины слов, делаешь хуже всех в комнате, и удовольствия в этом ноль. Бросить хочется всем. Интерес включается позже, в той точке, где начало выходить, и до неё доходят далеко не все.
Проверить это на себе несложно. Вспомни занятие, которое ты бросил, и посчитай, сколько раз ты на нём был. Если меньше десяти, решение принималось не про дело, а про твою собственную неловкость в первые дни, и о самом деле ты не узнал ничего.
Что тест знает про тебя и чего не знает
Тест спрашивает про предпочтения, а предпочтения строятся на опыте. Опыта нет, значит, тест меряет твои представления о профессиях, собранные из сериалов, разговоров дома и школьных предметов.
Отсюда знакомое ощущение после прохождения. Список получен, внутри ничего не сдвинулось. Так и должно быть, потому что список — это набор слов для начала разговора.
Пользоваться им всё-таки можно. Возьми две-три строчки, которые не вызывают отторжения, и переведи каждую в действие: что человек такой профессии делает в обычную среду с двух до шести. Если не знаешь, вот тебе первое задание на неделю: выясни это про каждую из выбранных строчек.
Второй способ обращаться с тестом — читать не названия, а описания рабочего дня. Названия притягивают картинками из кино, описания отрезвляют: изрядная часть красиво звучащих профессий состоит из переписки, согласований и ожидания, о которых в названии нет ни слова.
Один день пробы и целый сезон — разное знание
День открытых дверей показывает витрину. Тебе покажут лучшее, объяснят понятно, всё будет красиво, и ты уйдёшь с ощущением «вроде интересно». Держится такое ощущение ровно до первой трудности, а трудности в этот день не показывают.
Сезон устроен иначе. В нём есть репетиции, на которых не выходит. Есть момент, когда надоело, а доделывать надо, потому что без тебя сцена не складывается. Есть срок, который не двигают: премьеру не переносят, потому что площадка и график группы расписаны заранее.
Новое о себе узнаёшь именно в этих местах. Что ты делаешь, когда тебя поправили при всех. Сколько выдерживаешь повторов одного и того же куска. Идёшь ли договариваться, когда партнёр делает не то, или молча копишь раздражение до конца репетиции.
Полезно и то, что сезон нельзя пройти в одиночку. Твоя часть работы видна остальным, и качество её проверяется не твоим мнением о себе, а тем, складывается ли сцена у пятерых. Обратная связь тут неприятная и очень точная, а в опроснике её нет по устройству.
Три вопроса, которые превращают опыт в знание о себе
После любого доведённого до конца дела — проекта, похода, сезона в кружке, летней подработки — задай себе три вопроса и запиши ответы. Через месяц ты их забудешь, поэтому именно запиши, а не подумай и пойди дальше.
- Что я делал руками и головой большую часть времени. Не как называлась моя роль, а что именно происходило.
- Когда время шло незаметно. Один-два конкретных эпизода вместо общего впечатления.
- Как я вёл себя, когда стало трудно. Искал обход, звал на помощь, тянул до последнего, доделал через силу.
Через три-четыре такие записи начинает проступать повторяющееся. Обычно это не название профессии, а тип занятия: делать руками, разбираться в устройстве, договариваться с людьми, придумывать с нуля, доводить до конца чужой замысел.
Записывать лучше в тот же вечер, пока помнится подробность. Через неделю от целого сезона остаётся общее «было нормально», а вся полезная информация сидит именно в подробностях: в какой момент ты забыл про телефон, после какого замечания захотелось уйти, какую часть работы ты взял на себя без просьбы.
Четвёртый вопрос себе задавать бесполезно, а вот другим стоит. Спроси двоих взрослых, которые видели тебя в работе, что у тебя выходило лучше всего. Ответы обычно расходятся с твоим собственным представлением о себе, и расхождение тут полезнее совпадения.
Что отвечать, когда спрашивают в сотый раз: «Пока не знаю, проверяю два варианта» · «Мне интересно, как это устроено, а как называется — выясню» · «Спроси меня в мае».
Где взять пробу, когда вечера заняты ОГЭ
Главный аргумент против любой пробы в девятом классе звучит коротко: некогда. Справедлив он ровно наполовину. Первая половина держится на том, что проба представляется ежедневными занятиями, хотя нужно ей совсем другое.
Проба не требует каждого дня, ей нужна регулярность. Один вечер в неделю, который не переносится. Два часа раз в семь дней — это меньше, чем уходит на один сезон сериала. На выходе при этом получается то, чего сериал не даёт ни за какое количество вечеров.
Вторая половина аргумента честная. Тут не поспоришь. Вечер из недели действительно уходит, и решить это надо в сентябре, а не в ноябре, когда станет тяжело. Выбирай то, что не требует ежедневной домашней работы сверх школьной, иначе к зиме придётся выбирать между двумя обязательствами.
Есть и обратный эффект, про который в сентябре не думают. Вечер, занятый чем-то своим, разгружает остальную неделю: голова переключается на другой вид работы и возвращается к урокам не из той же самой усталости, в которой сидела с утра.
Как проба влияет на выбор профиля
Профиль — это набор предметов на два года, а не приговор. Направление меняют и после одиннадцатого класса, и на первых курсах, и такие истории вокруг тебя точно есть.
Проверять версию вопросом «нравится ли мне» бесполезно, потому что нравится многое и ни к чему не обязывает. Нравится — слабая мерка. Работает другой вопрос: готов ли я заниматься этим, когда неинтересно. Ответ на него появляется только к концу сезона и обычно оказывается неожиданным для того, кто его себе задавал.
Есть и ещё одна вещь, которую видно только изнутри дела. Рядом с заметной профессией всегда стоит десяток незаметных. В театре кроме актёра работают режиссёр, драматург, художник, звук, свет, костюмер, люди, которые готовят выезд на фестиваль. Часто выясняется, что тянет совсем не туда, куда казалось в начале года, и узнать это иначе было бы неоткуда.
Что можно проверить на себе в «Дети райка»
Кем тебе быть, здесь никто не скажет. Зато сезон устроен так, что версию можно проверить делом и увидеть результат уже к июню.
В репертуарных группах подростки работают над спектаклем вместе с педагогом как соавторы: выбирают материал, обсуждают, про что ставим и зачем, собирают сцены пробами. Выучить роль и выйти на сцену тут недостаточно. Приходится решать, что делать, и отвечать за решение перед остальными, потому что от него зависит чужая работа.
Декорации, реквизит и костюмы делает художественно-постановочная часть студии, у которой своя мастерская и свои художники. Рядом с репетицией всё время идёт эта вторая, невидимая из зала работа, и посмотреть на неё вблизи можно только изнутри.
В сезоне есть точки, по которым себя видно со стороны. В ноябре идёт чтецкий конкурс, где экспертное жюри разбирает работы содержательно. В марте проходят импровизационный батл и Суперкубок среди победителей. В течение года группы выезжают на всероссийские фестивали со своими спектаклями, а в июне сдают зачёт по актёрскому мастерству и получают свидетельства.
Отдельно про подростковые группы стоит сказать вот что. Кроме репетиций там разговаривают про то, что происходит с человеком в шестнадцать лет, и делают это через материал: текст даёт повод сказать вслух то, что в обычном разговоре не проговаривается. Многие в базовых группах приходят вовсе не за театром, а за своим кругом и за возможностью говорить на равных со взрослым, который не проверяет домашнее задание.
Базовая программа идёт раз в неделю по два часа и рассчитана на тех, кто театром не занимался. Опыт не нужен. К сцене подводят постепенно, одного в круг сразу не выставляют. Роль дают по силам, и сложность её растёт по мере того, как начинает получаться, через радость и удавшееся.
Прийти можно в любой месяц, если в группе есть место. Программы, возрастные группы и условия занятий для школьников собраны на отдельной странице, и оттуда же проще всего написать про свою ситуацию.
Вопросы родителей
Мне пятнадцать, а все вокруг занимаются с первого класса. Не поздно начинать?
Нет. Базовая программа и есть вход для тех, кто театром не занимался, а верхняя граница возраста в студии — семнадцать лет. Присоединиться к группе можно в любой момент учебного года, если в ней есть место. Новичку помогают войти в текущую работу, а роль в спектакле определяют с учётом того, на каком этапе группа находится сейчас.
Я не собираюсь быть актёром. Есть ли смысл?
Смысл в том, что рядом с актёром работает целый ряд людей: режиссёр, драматург, художник, звук, свет, костюмер, те, кто готовит выезд на фестиваль. Изнутри видно, чем каждый из них занят в обычную среду. Посмотреть на профессии не по описанию, а по рабочему дню получается редко, и театр такую возможность даёт. Отдельно остаётся речь: умение говорить при людях пригодится на любом собеседовании и на защите чего угодно.
У меня ОГЭ. Не будет ли это лишней нагрузкой?
Базовая программа идёт раз в неделю по два часа, то есть из недели уходит один вечер. Занятия не прекращаются в школьные каникулы, студия не работает только в государственные праздники. Если станет тяжело, об этом принято сказать педагогу сразу: нагрузку и подачу в таком случае перестраивают. Адаптация к формату обычно занимает два-три месяца, и утомляет в ней не физическая часть, а плотная работа внимания и речи.
Чем проба лучше теста или дня открытых дверей?
Тест работает с твоими представлениями о профессиях, день открытых дверей показывает витрину. Ни там, ни там нет усталости, повторов и срока, который нельзя подвинуть. Про себя узнают именно в этих местах: что ты делаешь, когда тебя поправили при всех, сколько выдерживаешь повторов и идёшь ли договариваться, когда партнёр делает не то.
Про себя узнают в деле, а не в раздумьях
Вопрос «кем быть» выглядит вопросом про будущее, хотя на самом деле он про прошлое: ответ собирается из того, что ты уже делал достаточно долго. Пока за спиной только школьные предметы, выбранные не тобой, отвечать нечем, и в пятнадцать лет это нормальное положение дел. Один сезон одного дела, доведённого до конца, даёт о тебе больше сведений, чем год размышлений в темноте. Начинать стоит не с правильного выбора, а с любой честной версии, у которой есть срок проверки.