Шарады для детей: двадцать четыре слова тремя наборами по восемь. В первом столбце то, что пишут на бумажке; в третьем — с чего показывающему начать, чтобы его поняли в первые секунды. Правила, о которых обычно спорят посреди игры, идут сразу под таблицей.
| Слово | Возраст | С чего начать показ |
|---|---|---|
| Кошка | 6–8 | умыться лапой, сидя на месте |
| Слон | 6–8 | одна рука хоботом, тяжёлый шаг |
| Пингвин | 6–8 | руки прижаты к бокам, шаг с переваливанием |
| Лягушка | 6–8 | сесть на корточки, прыгнуть с места |
| Зубная щётка | 6–8 | сначала выдавить пасту, потом чистить |
| Зонт | 6–8 | раскрыть и удержать на ветру |
| Чайник | 6–8 | приставить руку носиком, потом наклониться |
| Ножницы | 6–8 | два пальца режут, вторая рука ведёт бумагу |
| Парикмахер | 9–11 | усадить клиента и накрыть накидкой |
| Пожарный | 9–11 | тянуть тяжёлый шланг, потом направить его вверх |
| Дирижёр | 9–11 | поднять руку и дождаться тишины |
| Вратарь | 9–11 | переминаться на линии, потом броситься вбок |
| Мыть посуду | 9–11 | намылить, ополоснуть, поставить в сушилку |
| Чистить мандарин | 9–11 | надорвать кожуру ногтем |
| Нести полное ведро | 9–11 | оно перевешивает на одну сторону |
| Дворник | 9–11 | мести к себе короткими движениями |
| Опаздывает на поезд | 12+ | посмотреть вверх, где висит табло |
| Мёрзнет на остановке | 12+ | греть руки дыханием и переступать |
| Прячет разбитую чашку | 12+ | сначала прислушаться к двери |
| Первый раз встал на коньки | 12+ | держаться за бортик, ноги разъезжаются |
| Сдерживает смех на уроке | 12+ | спрятать лицо в тетрадь |
| Не может открыть банку | 12+ | попробовать полотенцем, потом постучать по крышке |
| Заблудился в торговом центре | 12+ | крутиться на месте и искать знакомое лицо |
| Уговаривает собаку идти домой | 12+ | тянуть поводок, потом присесть рядом |
Правила, о которых спорят каждый раз
Сколько человек. От четырёх, чтобы вышли две команды. Втроём и вдвоём играют без команд. Показывают по очереди, угадывают все остальные, счёт идёт на каждого отдельно.
Как делить. Не по возрасту. В каждой команде нужен кто-то читающий бегло и кто-то младше восьми. Младшему нужен взрослый, который прочтёт ему бумажку на ухо, а взрослому — ребёнок, выкрикивающий версии без страха ошибиться.
Сколько времени. Полторы минуты на слово из первых двух наборов, две минуты на слово из третьего. Отсчёт начинается не тогда, когда игрок вытянул бумажку, а когда он поднял от неё голову: прочитать и придумать — это ещё не показ. Считать вслух оставшиеся секунды не нужно, от этого сбивается только показывающий.
Что нельзя. Звуков нет вообще: ни слов, ни мычания, ни свиста, ни хлопков. Букв тоже нет — не писать в воздухе, не отмерять пальцами «первая, вторая». И нельзя показывать на настоящую вещь в комнате. Если загадан чайник, тот, что стоит на плите, не считается.
Что можно. Кивать и мотать головой на версии. Показывать пальцами, сколько в загаданном слов и какое из них идёт сейчас. Бросить неудачный заход и начать заново — это разрешённый ход, а не сдача.
Очки. Их можно не вести совсем. Там, где играют шестилетний и четырнадцатилетний, счёт быстро становится обидным. Если ведёте, то очко команде за угаданное в срок и ещё одно показывающему, если угадали за первые полминуты. Спорный случай всего один, и договориться о нём лучше заранее: слово засчитывается в любой форме, «кот» вместо «кошки» проходит, а «посуда» вместо «мыть посуду» не проходит.
Когда не угадывают
Три ступени, строго по порядку. Дальше первой дело обычно не заходит.
- Показать заново с другого признака. Не громче и не быстрее, а иначе. Если пингвина не узнали по походке, покажите, как он ныряет.
- Слово-категория вслух. Показывающему разрешается произнести ровно одно слово: «животное», «работа», «дома», «улица». Одно, не два.
- Смена показывающего. Ту же бумажку берёт другой игрок команды, время добавляется на полминуты. Новый человек почти всегда выбирает другой признак, и этого хватает.
Если не помогло и это, слово читают вслух и кладут обратно в стопку. Досидеть до отгадки любой ценой хуже, чем потерять слово. Игра держится на темпе, и десять минут вокруг одного «дворника» гасят вечер вернее любого проигранного очка.
Злятся в шарадах обычно не из-за счёта, а из-за молчания. Показывающий выкладывается, а в ответ на него смотрят и думают про себя. Правило «называть всё подряд вслух» снимает эту обиду лучше любых уговоров, и ниже объяснено почему.
«Не умею показывать» обычно значит «показываю всё сразу»
Семилетний вытягивает пингвина и делает разом всё, что о нём знает. Машет прижатыми руками, идёт вперевалку, открывает рот, мёрзнет, падает на живот и едет. Команда видит мельтешение и называет курицу. Ребёнок садится с ощущением, что показывать он не умеет, хотя показал даже слишком много.
Выбор одного признака и есть вся работа в шарадах. Прежде чем встать, стоит спросить себя, по чему это узнают быстрее всего. У пингвина это руки, прижатые к бокам, и больше ничего. Найденное движение нужно держать секунд десять, повторяя его без изменений, пока команда не начнёт называть птиц. Второй признак добавляют после первой верной версии, а не до неё.
Взрослому кажется, что так показ обедняется. На сцене работает то же самое правило. Когда из сцены убирают текст, спрятаться за объяснением уже нельзя, и сразу становится видно, дошла задача до зрителя или нет. Тело либо говорит одну ясную вещь, либо не говорит ничего. Поэтому в тренинге круг внимания сначала сужают до единственного действия и только потом добавляют партнёра, пространство и зрителя. Ребёнок, который мельтешит, ещё не научился выбирать. Это дело наживное и тренируется быстрее всего именно в игре, где за плохой выбор никто не ругает.
Почему кошку угадывают сразу, а «опаздывает на поезд» — не всегда
Первый набор угадывается почти всегда, третий буксует даже у взрослых, и возраст тут ни при чём. У кошки есть готовая форма, которую все видели одинаково, и умывание лапой узнаёт что шестилетний, что бабушка. У «опаздывает на поезд» готовой формы нет. Есть поведение, и его приходится собирать из мелочей: взгляд наверх, где висит табло, тяжесть сумки в одной руке, шаг, переходящий в бег и обратно в шаг.
Третий набор поэтому собран из положений, а не из чувств. Слов «грусть», «радость» и «страх» в нём нет намеренно. Просьба «покажи грусть» даёт одинаковый результат у любого ребёнка: опущенная голова, скорбное лицо, вздох. Это заготовка из мультиков, её не угадывают, потому что она ни о чём конкретном не сообщает. Дайте вместо чувства дело — спрятать разбитую чашку, пока никто не вошёл, — и лицо появится само, причём настоящее.
Отсюда порядок, в котором стоит поднимать сложность. Предмет держится на одной форме. Животное добавляет к форме движение. Действие вроде «мыть посуду» добавляет к движению цель. Человек за работой требует ещё и отношения к делу. Дворник, которому холодно, метёт совсем не так, как дворник, который спешит. Ситуация просит обстоятельств, которых в комнате нет, и потому идёт последней. Каждая ступень прибавляет ровно одно условие, и переходить к новой стоит тогда, когда предыдущая угадывается с первого показа. Вечер, начатый сразу с третьего набора, к пятому слову закончится сам собой.
Угадывать нужно вслух, даже наугад
Команда, которая думает молча, почти всегда проигрывает той, которая тараторит ерунду. Дело не в удаче. Показывающий работает вслепую и не знает, какой из его жестов читается, а какой пропадает. Без чужих ответов ему некуда двигаться. Первое же выкрикнутое «кошка?» сообщает ему, что поза прочиталась как животное, значит, форма взята верно и пора уточнять породу. Молчание не сообщает ничего.
Отсюда правило, которое стоит объявить до начала: называют всё подряд, включая заведомо неверное. «Собака», «лиса», «крыса» — три промаха, и каждый из них сужает круг и на ходу разворачивает показ. Особенно это касается взрослых. Взрослый в шарадах обычно молчит, пока не будет уверен, и тормозит команду сильнее любого дошкольника.
На занятии эта же петля называется работой с партнёром. Самая частая детская ошибка там такая же. Ребёнок помнит свой кусок и выключается, пока действует другой. Сцена живёт в реакции. Партнёр поменял темп, и ответ должен родиться из увиденного сейчас, а не из того, что готовили дома перед зеркалом. Шарады тренируют это сразу в две стороны: показывающий меняет показ от услышанных версий, угадывающие меняют версии от увиденного движения.
Шарады старше любых студий и держатся на простой вещи: человек умеет читать другого человека без единого слова и получает удовольствие, когда читает точно. Занятие в театральной студии собирается из той же способности, с одной разницей — после показа там всегда идёт разбор, и разбирают не «смешно или нет», а где действие было точным, где пошла заготовка и что стоит попробовать иначе. Дома разбирать необязательно, хватит и того, что в следующий раз ребёнок выберет один признак вместо пяти. Как это выглядит изнутри, показываем в телеграм-канале студии: t.me/detirayka.