Вести школьный театр поручили вам, а театрального образования нет и спросить не у кого. Направления у школьного театра бывают разные. Кружок для желающих, номер от класса к празднику, чтецкая работа. Начинаются они одинаково, и ниже первые полгода расписаны по шагам — первое занятие по минутам, упражнения первого месяца, чем занять двадцать пять человек разом и когда браться за спектакль.
Роли в первый день не раздают. Сорок пять минут выглядят так.
Сорок пять минут первого занятия
- 0–3 минуты. Круг. Парты и стулья к стенам, все встают в круг, вы вместе со всеми. Ни рассадки, ни вступительного слова о том, что такое театр: и то и другое возвращает детей в положение класса, из которого они только что вышли. В круге каждому видно каждого, и дальше на этом держится вся работа. Скажите две вещи и переходите к делу: здесь смотрят на того, кто делает, и здесь ошибка ничего не стоит.
- 3–8. Имена с движением. Каждый по очереди называет своё имя и делает любое движение, круг хором повторяет за ним имя и движение. Второй раз проходите круг молча: вы показываете движение, группа вспоминает имя. Кружок обычно собран из разных классов и параллелей, половина детей друг друга не знает, а к парной работе это надо закрыть.
- 8–15. Ходьба по площадке. Все ходят по залу и заполняют пустые места так, чтобы пол был занят равномерно. Дальше вы добавляете команды: остановиться, вдвое быстрее, вдвое медленнее, замереть, идти дальше. Двадцать пять человек заняты одновременно, очереди нет ни у кого, и вам впервые видно, кто слышит команду сразу, а кто ждёт и повторяет за соседом.
- 15–22. Хлопок по кругу. Хлопок передаётся соседу справа и идёт по кругу; потом вы разрешаете развернуть его обратно тем же хлопком. Поймать вовремя можно, только если смотришь на соседа, а не считаешь, когда очередь дойдёт до тебя. Уронили — идёте дальше с того же места, без остановки и без разбора.
- 22–30. Пары, зеркало. Разбейте всех сразу, любым быстрым способом. Один ведёт, второй повторяет за ним, как отражение, через минуту меняются. Двенадцать пар работают одновременно, зрителей нет вовсе. Скажите вслух, что медленное движение здесь получается лучше быстрого: обогнать партнёра легко, идти с ним вместе трудно.
- 30–38. Первый выход, по две пары. Задача на тридцать секунд и без единого слова: один хочет пройти, второй его не пускает. Остальные смотрят с одним вопросом — кто чего добился? После каждой пары отвечают двое-трое, дольше не задерживайтесь.
- 38–43. Круг в конце. Каждый называет одну вещь, которую сегодня сделал кто-то другой и это было видно со стороны. Про себя не говорят вовсе. Чужую удачу назвать легче, чем оценить свою, а заодно это ещё раз заставляет смотреть на партнёра.
- 43–45. Что дальше. Назовите день следующей встречи и дайте задание на минуту: посмотреть дома, как ходит кто-нибудь из домашних, и в следующий раз показать эту походку без имени. Про роли спросят непременно, и отвечать лучше сразу и с числом: роли будут в ноябре, до тех пор мы учимся.
Если занятие у вас длится полтора часа, растягивайте блоки с третьего по шестой и не добавляйте новых. Восемь разных дел за первую встречу и так много, а запоминается из них последнее.
Восемь упражнений первого месяца
Реквизита они не требуют, объясняются на ходу, и в каждом занята вся группа сразу. К каждому сказано, что оно даёт и по чему видно, что оно сработало.
- Ходьба с заполнением пустот. Все ходят по залу и следят, чтобы нигде не оставалось ни пустого угла, ни толкучки. Дальше добавляются остановки: сначала по вашему хлопку, потом вовсе без сигнала, когда группа встаёт одновременно сама. Так тренируется боковое зрение и ощущение зала целиком. Сработало, когда все останавливаются в течение секунды и никто не оглядывается на соседа, прежде чем встать.
- Хлопок по кругу с усложнениями. К простой передаче добавляются развороты, двойной хлопок, который перескакивает через одного, и два хлопка, идущие навстречу друг другу. Здесь тренируется не скорость, а возвращение: человек ошибается, теряет хлопок и должен немедленно оказаться снова в игре. Сработало, когда уронивший не извиняется и не выпадает до конца упражнения, а подхватывает со следующего круга.
- Счёт до двадцати. Группа считает вслух, очерёдности никто не назначает, а если заговорили двое разом, счёт начинается заново. Договариваться взглядами можно, шептаться нельзя. Упражнение учит слышать всех сразу и брать паузу, вместо того чтобы тянуть внимание на себя. Сработало, когда группа доходит до двадцати без сговора, а перед каждым числом появляется короткая общая тишина.
- Зеркало в парах, потом на четверых. Один ведёт, остальные повторяют за ним движение в ту же секунду, без задержки. Ведущего меняют по хлопку, а к третьей неделе перестают назначать вовсе, и группа догадывается сама. Сработало, когда со стороны нельзя определить, кто ведущий.
- Стул, который не стул. Обычный предмет по очереди становится чем-то другим, но называть словами запрещено — им надо воспользоваться. Стул как чемодан, как окно, как собака на поводке. Это переводит выдумку в действие: рассказать интересную идею умеют все, показать её умеет тот, кто придумал, что с ней делать. Сработало, когда зал угадывает без подсказки и без объяснений после.
- Скороговорка на медленной скорости. Сначала разбирают звуки и стыки слов, темп прибавляют потом и ровно настолько, насколько держится чёткость. Полезнее скорости менять обстоятельства: сказать через весь зал одному человеку, сказать так, чтобы услышал только сосед, сказать, скрывая смысл от третьего. Сработало, когда при ускорении не пропадают окончания слов.
- Этюд без слов на двоих. Ситуация берётся бытовая, а цели у двоих разные: один собрался уйти, второй удерживает; один прячет вещь, второй её ищет. Тридцать секунд, говорить нельзя. Отсюда дети выносят главное про сцену — она держится на столкновении желаний, а не на количестве реплик. Сработало, когда зрители одинаково отвечают на вопрос, кто чего хотел.
- Групповой этюд на пять-шесть человек. Очередь, ожидание автобуса, класс перед контрольной. У каждого своё дело до события и своя реакция на него, придуманные заранее. Тут впервые видно, что быть главным всё время невозможно: кто-то запускает событие, кто-то поддерживает, кто-то вовремя освобождает место. Сработало, когда в центре площадки нет толпы и каждого видно по отдельности.
После каждого этюда идёт разбор, и он важнее самого этюда. Вопросов всего два: чего ты добивался и добился ли. Смешно вышло или несмешно, красиво или некрасиво — не обсуждается вовсе, иначе через месяц группа научится смешить вместо того, чтобы играть.
Почему роли не раздают в сентябре
Вопрос про роли задают на первом же занятии, и соблазн ответить сразу велик: дети загорятся, родители увидят дело, директор услышит про спектакль. Беда в том, что раздавать роли вам пока нечем. Вы не знаете, кто у вас в зале — кто слышит команду, кто держит задачу дольше минуты, кого слышно с седьмого ряда, кто дойдёт до всех репетиций.
Роль, розданная в сентябре, ложится на случайный сегодняшний уровень. Слабые места от этого не исчезают, а вылезают в декабре, когда переигрывать поздно. Есть и второе следствие. Группа, которая сразу начала разучивать мизансцены, запоминает, откуда выйти и где встать, но не понимает, что делать на сцене самостоятельно. Стоит убрать подсказку из-за кулис, и всё останавливается.
Обратная крайность работает не лучше. Если весь год честно заниматься упражнениями и ни разу не выйти к материалу, навыки так и останутся упражнениями. Детям нечего с ними делать, и к ноябрю интерес садится. Начало сезона нужно ровно для того, чтобы вы посмотрели на группу, а группа набрала общий язык. Чем быстрее это случится, тем раньше появится материал.
Внимание — не разминка перед делом
Упражнения на внимание выглядят разогревом, и в этом качестве их обычно и делают: пять минут в начале, чтобы дети угомонились. Между тем это и есть основа, на которой стоит всё остальное. Сцена собирается тогда, когда участники видят друг друга; пока каждый занят собой и своим текстом, никакая репетиция не поможет.
Устроено внимание как круг, который постепенно расширяется. Сначала ребёнок держит одно простое действие. Потом к нему добавляется партнёр, потом пространство и остальные, потом зритель. Требовать всего сразу бессмысленно. Человек, которому велели одновременно помнить слова, не заслонять соседа, говорить громко и не смотреть в пол, зажимается и начинает механически выполнять указания. Добавляйте по одному объекту.
Отдельно стоит тренировать возвращение. Ребёнок отвлекается, это будет происходить весь год; вопрос в том, что он делает следующие три секунды. Привычка покраснеть и выпасть из упражнения до конца занятия заводится сама. Обратная ставится специально, и ставится как раз в круговых играх, где выпавший подхватывает с того места, где группа сейчас. Усидчивость, которой ждут от кружка родители и завуч, и есть это умение вернуться к цели, а не способность просидеть сорок минут не шевелясь.
Двадцать пять человек и ни одной очереди
Школьные театры разваливаются чаще всего не от плохой пьесы. Они разваливаются от очереди. Один играет, двадцать четыре сидят и ждут. Ожидание и есть то время, из которого складывается беспорядок, и замечаниями оно не лечится, потому что ребёнок в нём ничем не занят. Считайте это главной цифрой вашего занятия — сколько минут из сорока пяти каждый человек в зале что-то делал.
Держится это на трёх приёмах, и все три доступны без образования и без второго взрослого в зале.
- Вся группа делает одно и то же одновременно. Круг, ходьба, счёт, хлопок, работа в парах. Двенадцать пар делают зеркало разом, и никто никого не ждёт. На такие формы уходит большая часть первого месяца. Так и должно быть.
- У зрителя есть задача. Если половина группы всё же смотрит, дайте им вопрос до показа, а не после: кто чего добивался, кто первым уступил, в какую секунду всё изменилось. Зритель с вопросом смотрит, зритель без вопроса разговаривает с соседом.
- Смены короткие. Тридцать секунд на пару, минута на четверых. Длинный выход одного — это девятнадцать зрителей, из которых половина отвалится к середине.
Дисциплина при таком устройстве занятия перестаёт быть отдельной работой. Требование замереть и стоять тихо прибавляет напряжения, особенно тем, у кого его и так много. Сопротивление растёт, а вы тратите время на замечания. Подвижность превращается в ресурс, как только у неё появляется задача, ритм и партнёр. Чередуйте крупное движение и точное: походили, потом работа кистями рук в паре, потом снова движение всем залом.
И одна вещь, о которой стоит договориться с собой заранее. У вас есть очень удобный инструмент давления — роль. Пригрозить её отобрать, сравнить с тем, кто старается, пристыдить перед всеми — всё это работает быстро и ломает группу примерно за месяц. Требовательность держится на другом — понятное правило, посильная задача, повтор и разбор без перехода на человека. Строгим быть можно, предсказуемым обязательно.
Тот, кто пришёл смешить, и тот, кто молчит
Эти двое приходят в любой кружок, и обоих обычно понимают неправильно.
Первый быстро сообразил, какая гримаса и какой писклявый голос вызывают смех, и теперь ставит их куда попало. Дело не в юморе. Задача, партнёр и логика сцены ему больше не нужны, потому что смех приходит и без них. Запрещать бесполезно и жалко: инициатива у него настоящая и на сцене дорого стоит. Работает усложнение условий, при котором привычный трюк перестаёт срабатывать. Дайте задачу, где смешить нельзя по устройству ситуации: уговорить, когда времени в обрез; сказать так, чтобы не услышал третий; успеть до того, как войдут. А в групповой работе давайте ему организующее дело, потому что лидерство бывает и тихим, и про это он пока не знает.
Второй пришёл сам, ходит исправно и молчит. Его главная опасность в первый месяц — вы. Соблазн вызвать его одного на середину и доказать, что бояться нечего, велик, а результат обратный. Перед всей группой он получает подтверждение своим страхам и через две недели перестаёт ходить. Публичность прибавляют маленькими шагами. Сначала общее действие всей группой, где он ничем не выделен. Потом пара с тем, кому он доверяет. Потом четверо. Голос появится сам, и почти всегда сначала в паре, а не в зале.
Кто ходит, тот и группа
Стабильный состав важнее удачного, и причина тут не воспитательная. Этюд держится на доверии к партнёру, а доверие набирается временем. Ребёнок, у которого партнёр каждый раз новый, честно повторяет заготовленное и не слушает: слушать некого, состав сменится в четверг.
Практически в школе это значит вот что. Ведите список не тех, кто записался, а тех, кто ходит, и работайте с ним. Пары и малые группы держите постоянными хотя бы месяц, а меняйте их по делу, без жеребьёвки каждый раз. Новичка вводите через готовую задачу в общем действии: ему нужно быстро оказаться занятым и не оказаться при этом в центре внимания против воли. Заранее скажите группе, что он придёт. Тогда его принимают, а не разглядывают.
Закрытая группа, которая не умеет никого принимать, тоже хрупка. Она держится на пяти старших и исчезает вместе с их выпуском. Задача, стало быть, двойная — ядро есть, вход в него открыт.
Показ раз в месяц вместо одного в июне
Один спектакль в конце года — самая частая конструкция школьного театра и самая ненадёжная. Мотивация не тянется восемь месяцев на обещании. Ребёнок держится на череде того, что удалось и было замечено, а не на далёкой премьере, до которой ещё сто занятий.
Маленькие показы это чинят. Формат подойдёт почти любой: открытый урок для родителей, двадцать минут этюдов для соседнего класса, чтецкая работа на школьном празднике, капустник в конце четверти, две сцены из будущего спектакля. Правило тут одно — показывать ровно то, что готово, и называть это своим именем. Эскиз объявлен эскизом, отрывок отрывком. Незавершённая работа, поданная как спектакль, бьёт по детям сильнее любого провала, потому что зал приходит с другими ожиданиями и не скрывает их.
Есть в этих показах польза и для вас. Только при зрителе становится ясно, что группа умеет на самом деле: кто собирается, а кто рассыпается, у кого пропадает голос, кто вытаскивает партнёра.
Когда браться за спектакль
Не по календарю, а по признакам. Их три, и проверяются они на обычном занятии: дети слышат партнёра и меняют своё действие в ответ; держат задачу до конца короткого этюда; выдерживают повтор, то есть готовы пройти одно и то же ещё раз, чтобы стало точнее. Пока не собралось — рано, даже если на дворе ноябрь и директор спрашивает.
Если считать от сентября, полугодие обычно раскладывается примерно так.
| Месяц | Чем заняты занятия | Чем кончается месяц |
|---|---|---|
| Сентябрь | круг, имена, ходьба, внимание, первые пары | все знают друг друга по именам, пары работают без вашего распределения |
| Октябрь | этюды без слов, действие с предметом, речь на адрес | двадцать минут показа для соседнего класса, четыре-пять этюдов |
| Ноябрь | этюды со словами, разбор, выбор материала | материал назван, работа роздана под задачи |
| Декабрь | сцены кусками, повтор, первые переходы | показ двух-трёх готовых сцен, а не спектакля целиком |
| Январь | сборка целиком, переходы, порядок выходов | спектакль проходит от начала до конца |
| Февраль | прогоны, техника, выход к залу | показ на школьной сцене |
Материал выбирается под состав, а не состав под материал. Считайте людей, а не роли: пьеса на четверых класс не вместит, и придумывать недостающим детям выходы «ещё одного слуги» бесполезно, потому что такая роль читается из зала как заплатка. Ищите текст, где хор, толпа или массовая сцена заложены автором. Смотрите, каждому ли достаётся содержательная работа, и объясняйте распределение через задачу, а не через то, кто лучше играет: у ребёнка с восемью фразами задача бывает проще, чем у того, кто весь показ молча не пускает героя в дом.
Про права стоит помнить с самого начала. У современной пьесы, у литературного пересказа сказки, у перевода и даже у скачанного из интернета сценария есть автор, и школьный зал с бесплатным входом от разрешения не освобождает. Народные сюжеты свободны, и на них проще всего собрать первую вещь. Как это делается от текста до показа, разобрано отдельно — пять репетиций, за которые класс ставит сказку.
Третий месяц: по чему видно, что идёт правильно
К ноябрю хочется понять, движется ли дело, а измерять его нечем. Спектакля ещё нет, оценок вы не ставите. Смотреть надо на поведение группы, потому что качество показанного на третьем месяце не говорит почти ни о чём. Признаки при этом вполне конкретные, и все они наблюдаются на обычном занятии.
- Говоря реплику, ребёнок смотрит на партнёра, а не на вас.
- Упражнение не останавливается, когда вы отвлеклись на дверь.
- Отвлёкшийся возвращается сам, без окрика и без извинений.
- В разборе звучит «я хотел, чтобы он отдал», а не «я хорошо сыграл».
- Появились свои слова, свои шутки и своя история, непонятные снаружи.
- Кто-то приходит за десять минут до начала и двигает стулья без просьбы.
- Тихие говорят в парах, даже если ещё не говорят при всех.
- На замечание переспрашивают: а можно попробовать по-другому?
Чего в этот срок ждать не надо, так это готовых сцен. Их отсутствие в первые месяцы ничего не говорит о работе. Собранная группа ставит сцену за три занятия, несобранная не поставит её и за пятнадцать.
Бубнёж на этом сроке случается почти у всех. Ребёнок бубнит, когда произносит слова, за которыми для него ничего не стоит, и лечится это не выражением, а задачей. Если показ уже назначен и времени осталось мало, есть отдельный разбор про то, что делать, когда до показа три репетиции, а дети бубнят.
Кому это оказалось мало
Из двадцати пяти человек к весне обычно остаётся десять, и такой отсев нормален. Зато среди этих десяти найдутся один-двое, для которых школьного кружка станет мало. Они спрашивают, что дальше, приносят свои тексты и придумывают сцены между уроками. Родители таких детей идут с вопросом «куда его вести» именно к вам, потому что вы единственный взрослый, который видел их ребёнка на сцене.
Отвечать тут можно спокойно. Регулярные занятия отличаются от школьного театра не талантом детей, а количеством часов и тем, что кроме актёрской работы там отдельно занимаются речью и движением.
Смотреть чужую работу вам самому полезнее всего там, где она ещё не превратилась в показ. Студия «Дети райка» выкладывает в открытый телеграм-канал t.me/detirayka свою будничную часть — круг, тренинг, этюды, разбор. Это ровно та часть работы, которую трудно вообразить по методичке и легко увидеть за минуту записи.