В базовой программе для школьников одно занятие в неделю на два часа, в углублённой — два занятия по два. Разница видна не в числе вечеров, а в устройстве сезона. У базовой группы репетиции спектакля начинаются в феврале, а зритель приходит в июне. У углублённой материал появляется уже в октябре, зимой группа показывает эскизы, с февраля идут премьеры и выезды на фестивали. Как решается переход в конкретной группе, говорит её педагог.
Ребёнок отходил сезон, а к весне начал спрашивать, нельзя ли заниматься чаще. Бывает и обратный порядок: спрашивает родитель, потому что видит, как этого вечера ждут всю неделю и как быстро он кончается. В разговоре всплывает слово «углублённая», и на этом ясность заканчивается.
Со стороны прибавка выглядит арифметикой: было одно занятие, стало два, значит, вдвое больше того же самого. Внутри сезона всё устроено иначе. Меняется не количество упражнений за неделю, а то, из чего собран год и сколько раз за него ребёнок выйдет к людям с готовой работой.
Второе занятие прибавляет вечер, а не два часа
Сначала арифметика, она короткая. В базовой программе для школьников одно занятие в неделю, два часа. В углублённой — два занятия по два часа. Между ними стоит расширенная, где занятий тоже два, но по полтора часа. От нижней ступени до верхней время в неделе удваивается.
Считать эти часы семье удобнее вечерами. Вечер — это дорога туда, дорога обратно, поздний ужин и уроки, сдвинутые на потом. Там, где в неделе свободны два вечера, отдают один. Там, где свободен один, отдают единственный, а такую цену лучше проговорить дома до всякого разговора о переходе. За сезон с сентября по июнь набегает больше тридцати таких вечеров, и решение принимается не на неделю.
Есть и вторая прибавка, её замечают позже. У групп, которые собираются дважды в неделю, сезон разворачивается к спектаклю уже в октябре, и весь год после этого идёт по другому маршруту.
Базовый год держится на зачётах, углублённый — на премьерах
Базовый сезон устроен как учебный год с одной вершиной. Осень уходит на группу и на голос, декабрь с январём занимает зачёт по сценической речи, репетиции спектакля начинаются в феврале. Зритель приходит в июне. Весь этот маршрут по месяцам разобран отдельно, в материале про год с сентября по июнь.
У углублённой программы спектакль появляется в начале сезона. С материалом группа знакомится в октябре, декабрь и январь уходят на эскизы, которые показывают на учебных сценах. В феврале сдают первые премьеры. Март приносит импровизационный БАТЛ, прогоны и выезды на фестивали, апрель с маем — снова прогоны, премьеры и фестивальные поездки. Зачёты никуда не деваются, только сдают их в июне, и тогда же сезон закрывает Гала-церемония.
Слово «эскиз» здесь стоит перевести. Так называют работу, показанную на той стадии, до которой группа дошла к зиме: сцены собраны вчерне, что-то держится на честном слове, костюмов может не быть вовсе. Незаконченность тут объявлена заранее. Поэтому мерить зимнюю работу меркой июньского спектакля бессмысленно, хотя со стороны она читается именно как недоделанный спектакль.
Отсюда и главная разница между двумя годами. В базовой группе ребёнок девять месяцев идёт к одному вечеру, и всё, что он делает до февраля, работает на подготовку. В углублённой он с середины зимы играет то, что уже показано зрителю, и одновременно готовит следующую работу.
Меняется и число встреч с залом. В базовом сезоне это открытый урок, чтецкий конкурс, зачёты и показ в июне. В углублённом к ним добавляются зимние эскизы, премьеры и фестивальные дни, причём на выезде группу в зале никто не знает. Для ребёнка это означает, что выходить придётся чаще, а привыкнуть к одному и тому же залу не выйдет.
Что прибавляется ребёнку, кроме часов
Первое — повторы. Спектакль, сданный в феврале, из работы не уходит: его прогоняют снова, правят и везут на фестивали. Заново интересным он от этого не становится, и заметная часть сезона уходит на возвращение к сделанному.
Второе — чужой зал. На выезде работу смотрят люди, которые группу не знают и заранее ей не расположены. Отклик такого зала отличается от родительского, а услышать его посреди сезона полезнее, чем один раз в июне. Заодно выясняется, что спектакль, собранный на своей площадке, на чужой сцене становится немного другим.
Третье — импровизационный БАТЛ, где выходят без единой заготовки и придумывают прямо при зрителях. Победа там целью не считается, ценится опыт сцены. Для ребёнка, привыкшего к выученному тексту, это отдельная работа. Кто-то ждёт её весь год, кому-то первый батл даётся тяжело, и оба варианта в порядке вещей.
Четвёртое — ответственность перед теми, кто стоит рядом. В сезоне с премьерами и выездами пропуск занятия стоит времени всей группы, а не только твоего собственного. Сказать об этом ребёнку лучше до перехода, чем в марте, когда выяснится, что выходные ему больше не принадлежат.
В одиннадцать-тринадцать решает нагрузка, в четырнадцать-семнадцать — сам подросток
Одиннадцать-тринадцать в «Дети райка» считают самым рабочим возрастом. Ребёнок уже наигрался, а кризис идентичности ещё не начался; вместе с лобными долями подтягиваются произвольное внимание, воля и понимание дисциплины. Театр в эти годы начинает разговаривать. Этюд превращается в разговор о том, что дома не обсуждают, и подросток идёт на занятие ещё и за этим.
Здесь же родители чаще всего и сдаются. Возить надоело, школа требует больше, приоритет отдают ей. Второе занятие в неделю выглядит в этот момент роскошью, хотя именно эти два-три года ребёнок берёт с площадки больше всего. Отложить разговор «до старших классов» можно, только к тому времени решать будет уже сам подросток.
К четырнадцати картина другая. Подросток принимает уже больше половины решений о себе сам, поэтому переход, придуманный за него взрослым, держится плохо. Спрашивать надо его, а вялое «ну ладно» за согласие не считать. У подростковых групп программы и называются иначе, основная и продвинутая, но делятся так же — по числу занятий в неделю.
О чём говорят с педагогом, когда думают о переходе
Начинается всё с разговора с педагогом группы. Он видит ребёнка на площадке каждую неделю и знает, что у группы в этом сезоне впереди, поэтому про переход спрашивают у него, а не выясняют условия по чужим рассказам в родительском чате.
Рассказать ему полезно про домашнюю сторону дела. Сколько вечеров в неделе у вас действительно свободно. Как ребёнок переносит долгую работу, от которой нет быстрой отдачи. Чего он сам ждёт от второго занятия и понимает ли, что прибавится там репетиций, а не аплодисментов.
Спросить стоит про сезон самой группы. К чему она идёт в этом году, сколько раз выйдет к зрителю, что поменяется внутри занятия помимо длины. Спрашивать об этом нормально, отвечают на такое спокойно.
И одно наблюдение, которое стоит держать в голове дома. Когда второе занятие обсуждают как приз за старание, разговор быстро съезжает на обиду, потому что приз можно заслужить или не заслужить. Переход держится на другом — на готовности повторять одно и то же много раз и отвечать за общую работу перед теми, кто рядом. Ребёнку, который идёт туда за ролью побольше, углублённый сезон обычно даётся тяжелее всего, потому что времени в нём уходит несравнимо больше на повторы и прогоны, чем на распределение ролей.
О чём спросить ребёнка до решения: чего ты ждёшь от второго занятия · чем готов ради него пожертвовать · что тебе сейчас на занятии скучнее всего.
Когда дело не только в количестве занятий
Прибавка часов не чинит скуку. Если ребёнок ходит через силу, второй вечер удвоит именно это ощущение. Сначала стоит понять, что ему разонравилось: состав группы, материал, собственное место в общей работе или сама дорога через полгорода. Разговор об этом снова выходит на педагога, потому что со стороны площадки причина чаще всего видна раньше, чем из дома.
Вторая история — общая неделя. Школа, дорога, спорт, репетитор: перегруженный ребёнок теряет интерес быстрее, чем успевает что-то освоить. Мерить нагрузку часами бесполезно, потому что два одинаковых вечера двум детям обходятся по-разному. Как разбирают такую неделю, разобрано в материале про ребёнка, у которого кружков слишком много.
Если ребёнок стал плохо спать или жалуется по утрам на живот, разговор идёт уже не про программы. С телесным сначала показываются педиатру, и только потом возвращаются к вопросу про вечера.
Что остаётся на вас. Честно посчитать свободные вечера, включая свои. Спросить ребёнка, чего он ждёт, и дослушать ответ до конца. И оставить решение за собой: в двенадцать лет человек не может прикинуть, что такое четыре часа в неделю плюс дорога с сентября по июнь.
Как устроены программы в «Дети райка»
У школьных групп с семи до тринадцати лет три ступени:
- Базовая. Одно занятие в неделю, два часа, от 13 990 ₽ в месяц.
- Расширенная. Два занятия по полтора часа, от 15 990 ₽ в месяц.
- Углублённая. Два занятия по два часа, от 18 490 ₽ в месяц.
Стоимость перед записью уточняйте отдельно: цифры на страницах программ меняются чаще, чем текст статьи. У подростков от тринадцати до семнадцати ступени называются основной и продвинутой, а делятся тем же способом, по числу занятий в неделю.
Группа у нас небольшая, восемь-двенадцать человек, изредка до пятнадцати. Учебный год у всех программ идёт с сентября по июнь. Филиалов в Москве двенадцать, групп больше сотни, набор в каждом свой, поэтому про свободные места на нужной ступени отвечают на месте, а не общим списком. Дисциплин в году пять: актёрское мастерство, сценическая речь, сценическое движение, работа над спектаклем и выходы на конкурсы с фестивалями.
Дальше этой развилки есть ещё одна. Чем живёт группа, у которой на руках сразу несколько готовых спектаклей, разобрано в материале про репертуарную группу. Заходить туда мысленно за два года вперёд смысла мало: сначала выясняется, как семья переживёт один сезон с двумя вечерами в неделе.
Что входит в каждую программу и как попасть на знакомство с педагогом, собрано на странице программ.
Вопросы родителей
Ребёнок второй сезон в студии и просит заниматься чаще. Этого достаточно, чтобы переходить?
Желание ребёнка — то, с чего разговор начинается, а не то, чем он заканчивается. Дальше считают вместе с педагогом: сколько вечеров в неделе у семьи реально свободно, к чему группа идёт в этом сезоне, что прибавится ребёнку по времени и по работе. Как устроен переход в конкретной группе, знает её педагог, поэтому спрашивать стоит прямо у него.
Чем расширенная программа отличается от углублённой?
Числом часов. В расширенной два занятия по полтора часа, в углублённой два по два. Разница за неделю выходит в час, за месяц — уже в четыре. Что именно у группы происходит внутри этих часов и как построен её сезон, спрашивайте у педагога до записи: программы школьных групп различаются не только длиной занятия.
Если перейти, ребёнок останется без зачётов по речи и актёрскому мастерству?
Зачёты остаются, но стоят в году по-другому. В базовой программе речь сдают зимой, актёрское мастерство — весной, и эти два события размечают сезон. В углублённой зачёты сдают в июне, а до них год занят эскизами, премьерами и фестивалями. Закрывает такой сезон Гала-церемония.
Мы боимся, что второй вечер ударит по школе. Как это посчитать?
Считайте не часами, а вечерами, вместе с дорогой в обе стороны. Если из семи вечеров недели пять уже заняты, прибавка съедает последнее свободное время, и к декабрю устают все, включая взрослых. Полезно спросить самого ребёнка, чем он готов ради второго занятия пожертвовать. Ответ «ничем» — тоже ответ, и он честный.
Считают не часы, а вечера, которые у семьи есть
Второе занятие в неделю прибавляет ребёнку не только сцену. Вместе с ней приходят дорога, поздний ужин и даты премьер, которые не переносятся из-за контрольной. Год в углублённой группе тем и отличается от базового, что работа в нём идёт на зрителя почти всё время, а не последние четыре месяца. Поэтому разговор о переходе начинается не с вопроса, заслужил ли ребёнок, а с вопроса, есть ли у вас этот второй вечер.