Скороговорки для детей: что с ними делать дома, чтобы ребёнка перестали переспрашивать

Лист со скороговорками появляется в доме после мелкой обиды. Ребёнка второй раз переспросили на кассе. Или бабушка по телефону попросила говорить яснее, или учительница между делом сказала, что у доски его слышно через слово. Вечером взрослый находит подборку, распечатывает её и предлагает игру: кто скажет быстрее.

Дальше события идут по одному сценарию. Через две недели ребёнок бодро выпаливает про Клару с кораллами, семья смеётся, а на кассе его переспрашивают ровно так же. Прибавилась скорость. Разборчивость осталась прежней, и такой исход домашних занятий со скороговорками считается ещё удачным.

Материал при этом рабочий, им пользуются и логопеды, и театральные педагоги. Ломается обычно не он, а способ обращения с ним. Текст берут как аттракцион на время, хотя устроен он как тренажёр точности. Разница между двумя этими занятиями примерно такая же, как между бегом и ходьбой по канату.

Что происходит с речью, пока ребёнок гонит текст на время

На высокой скорости язык физически не успевает дойти до нужного положения. Трудное место он проскакивает приблизительно, и этот приблизительный вариант ребёнок повторяет тридцать раз подряд. Речевые мышцы запоминают движение, которое делают чаще всего, вместе со всеми его огрехами. Через месяц ежедневных тренировок неточность переезжает из скороговорки в обычный разговор, и вытащить её оттуда труднее, чем было завести.

Проверяется это за минуту. Включите на телефоне диктофон, попросите сказать скороговорку в любимом темпе, а потом послушайте запись, глядя в напечатанный текст. Обычно выясняется, что двух-трёх согласных внутри слов нет вовсе. Фраза держится на общем ритме и на узнаваемости.

Взрослому за столом в этот момент кажется, что всё чисто. Ничего удивительного, ведь он знает текст наизусть и достраивает пропущенное сам, как достраивают знакомую песню по первым нотам. Настоящий судья тут — человек, который слышит фразу впервые. Младший брат, соседка по даче, папа по громкой связи.

Главная мысль: скороговорка тренирует точность, а темп только показывает, набралась она уже или нет. Быстро — последняя ступень работы с текстом, и доходят до неё не в первый вечер и далеко не со всяким текстом.

Что в скороговорке трудно на самом деле

Внутри одной короткой фразы спрятано несколько разных задач, и конкретному ребёнку обычно не даётся одна из них. Когда понятно какая, занятия становятся короткими и осмысленными — пять минут на своё трудное место вместо получаса на всё подряд.

Стык согласных. В «на траве дрова» тяжесть создаёт не отдельный звук, а четыре согласных подряд, и ровно на таких стыках речь смазывается — в скороговорке, в ответе у доски, в обычном слове «здравствуйте».

Переключение. «Карл у Клары», «купи кипу пик» — тут язык должен успеть сменить положение, не застряв в предыдущем. Это отдельное умение, и нарабатывается оно медленным чередованием двух положений, а разгон только мешает.

Длина фразы. Текст про тридцать три корабля не выговаривается вовсе не из-за трудных звуков. Воздух заканчивается на середине. Работать здесь надо с вдохом и с паузой, а язык ни при чём.

Ударение и смысл. Скороговорка — фраза, в которой что-то происходит. Ребёнок, понимающий, кто у кого что украл и чем дело кончилось, произносит её заметно чище: у речи появляется опора, а бессмысленная цепочка слогов такой опоры не даёт.

Речь вместе с движением. Произнести ту же фразу, шагая по комнате или перекидывая мяч, труднее, чем сидя за столом, зато это заметно ближе к жизни, где ребёнок почти всегда говорит и одновременно что-то делает руками.

Отсюда простое следствие. Скороговорки для дикции подбирают не по красоте и не по длине списка, а по трудности: сначала слушаем, что именно у ребёнка не выходит, потом берём текст ровно на это.

Третья строка обманчива. Родители обычно принимают её за стеснительность, хотя дело в дыхании: ребёнок набрал воздуха на половину фразы и вторую половину договаривает на остатках, отсюда и падающая громкость.

Какие тексты брать в шесть лет и какие в девять

Задача у обоих возрастов одна, различаются длина текста и способ подачи.

6–7 лет: короткая фраза, которую можно изобразить

Шестилетка не станет тренировать дикцию ради дикции, такой довод для него пока не существует. Мир он узнаёт через игру. Речевая работа поэтому заворачивается в её обёртку целиком. Смешные скороговорки для детей этого возраста — условие занятия, а не украшение: побыть бараном с барабаном ребёнок согласится охотно, а поработать над стыком согласных не согласится никогда.

Короткие скороговорки для детей шести-семи лет — это три-пять слов с одним трудным местом:

• «От топота копыт пыль по полю летит» — на П и Т, самая ходовая первая скороговорка;
• «Шла Саша по шоссе и сосала сушку» — на чередование С и Ш, длинновата, начните с половины;
• «Белые бараны били в барабаны» — на Б и Р, легко показать руками;
• «Водовоз вёз воду из-под водопровода» — на В и Д, тут ещё и переключение;
• «Ехал Грека через реку» — на Р и К, годится, когда звук Р уже есть;
• «У ёжика ежата, у ужа ужата» — на Ж, короткая и смешная.

Занятие в этом возрасте длится три-четыре минуты и обязательно идёт вместе со взрослым. Лучше всего в движении — шаг на каждое слово, хлопок на трудном звуке, мяч из рук в руки. Быстроты в шесть лет не нужно требовать вовсе, даже в шутку, потому что шестилетний слышит в такой просьбе соревнование и немедленно начинает частить.

7–10 лет: длиннее, с переключением и с игрой в отгадку

Младшему школьнику уже можно объяснить механику, и он поймёт: язык — такая же мышца, как любая другая, и тренируют его повторением, а не силой воли. Скороговорки для детей 7 лет и старше берут подлиннее, с чередованием близких звуков, с внятным сюжетом внутри:

• «Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла кларнет» — переключение Р и Л внутри одного слова;
• «На дворе трава, на траве дрова» — те самые четыре согласных на стыке;
• «Купи кипу пик» — три слова, а положение языка меняется шесть раз;
• «Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж» — Ч и Р плюс выносливость;
• «Расскажите про покупки — про какие про покупки — про покупки, про покупочки мои» — про ритм и паузу;
• «Тридцать три корабля лавировали, лавировали, да не вылавировали» — на дыхание, ближе к десяти годам.

Здесь же появляется игра, ради которой всё и затевалось. Ребёнок произносит текст медленно и очень чётко, а взрослый записывает услышанное на бумагу буквально, без единой догадки. Всё, что записалось неправильно, и составляет список работы на неделю. Игра в загадку идёт следом: взрослый шепчет скороговорку, ребёнок отгадывает, что услышал, и повторяет вслух — теперь уже сам следя за чёткостью, потому что отгадывать предстоит другому.

Сколько скороговорок нужно и как выбрать свою

Количество выученных текстов ни на что не влияет. Речь меняется от качества проработки одного текста и от разговора о том, что получилось, а не от длины списка на холодильнике. Рабочая норма — две-три скороговорки на месяц.

Выбирают их не из подборки, а из собственного ребёнка. Три-четыре дня послушайте обычную домашнюю речь и запишите, спотыкается ли она на длинных словах, на похожих звуках или ближе к концу фразы. Потом откройте любой сборник и возьмите оттуда текст ровно на замеченное место. Сложные скороговорки для детей нужны редко, и берут их не для сложности, а тогда, когда простые перестали давать сбой.

К этой работе дети приходят с двух разных сторон. Один тараторит, не выносит медленного темпа и заканчивает фразу раньше, чем начал её понимать. Второй боится ошибиться, замолкает после первой запинки и просит не смотреть на него. Обоим трудно в общем темпе урока, и обоим скороговорка даёт то, чего в этом темпе не бывает: право сказать медленно и право ошибиться вслух.

Отсюда и разные задания. Тому, кто гонит, медленный темп называют вслух как отдельное упражнение, иначе он воспримет его за наказание. Тому, кто боится, сначала снимают цену ошибки: в скороговорке запинка входит в жанр, над ней смеются и говорят дальше. В «Дети райка» у младших групп один текст живёт неделями, и педагогу важнее, как он сделан, чем сколько таких текстов пройдено за год.

Скороговорка по силам или взята на вырост

Признак верно выбранного текста простой. Медленно ребёнок справляется, быстро пока нет. Если не выходит даже медленно, текст меняют, а не додавливают неделю за неделей.

Последняя строка выпадает из ряда намеренно, потому что там речь идёт уже не о выборе текста. Звуки ставит логопед, и скороговорка нарушение не лечит. Хуже того, быстрое повторение на неотработанном звуке закрепляет как раз ошибочный вариант, а переучивать его потом дольше, чем ставить с нуля.

Пять шагов, которые проходят с одной скороговоркой

Весь метод умещается в пять шагов. Проходят их не за вечер, а за неделю-полторы, и следующий шаг начинают тогда, когда предыдущий держится сам собой.

1. Прочитайте текст вслух сами, медленно, как объявляют поезд на вокзале, и спросите, что там происходит. Пока ребёнок не понял фразу, работать не с чем.
2. Найдите вдвоём трудное место. Обычно это два-три звука на стыке слов: произнесите только их, отдельно, несколько раз, и послушайте, что меняется.
3. Скажите текст целиком в самом медленном темпе. Так медленно, чтобы каждое окончание было слышно до последней буквы, — три чистых повтора весят больше двадцати смазанных.
4. Смените обстоятельства. Та же фраза шёпотом, потом сердито, потом как секрет на ухо, потом на ходу. Текст один, задача каждый раз новая, и речь перестаёт быть механической.
5. Прибавьте темп в самом конце. По чуть-чуть и с одним условием: как только чёткость поплыла, возвращаемся на шаг назад и повторяем медленно.

Что говорить вместо «давай ещё раз, только быстрее»: «Скажи так, чтобы я записал за тобой каждое слово» · «А теперь то же самое, но сердито» · «Медленно, зато все окончания на месте» · «На сегодня хватит, получилось».

Договориться проще всего в первый же вечер, пока азарт не превратился в гонку.

Наш подход: ребёнку нужна инструкция вместо запрета. «Не тараторь» не объясняет ничего, а «скажи так, чтобы я успел записать» объясняет всё сразу и заодно превращает взрослого из проверяющего в собеседника.

Три привычки взрослого, из-за которых пятиминутки идут вхолостую

Есть и четвёртая привычка, которую почти никто за собой не замечает. Пятиминутку показывают гостям: приехала бабушка, и ребёнка просят сказать «то самое, что ты умеешь». Текст, спокойно звучавший вчера на кухне, рассыпается на третьем слове под общими взглядами, все смеются, а ребёнок делает единственный доступный ему вывод — не умею. После двух таких вечеров он отказывается от занятий, и родители искренне не понимают почему.

Разница между «покажи, как ты умеешь» и «расскажи бабушке про Клару и кораллы» кажется словесной. На деле в первом случае оценивают ребёнка, во втором он делает понятное дело для конкретного человека. Речь во втором случае держится заметно лучше, и с такой формулировки стоит начинать, если зрителей всё-таки хочется позвать.

Когда дело не только в скороговорках

Звуки ставит логопед. Это отдельная профессия со своей диагностикой, планом и контролем, поэтому скороговорками её работу не заменить и не ускорить. Признаки, при которых сначала идут на консультацию, а тексты откладывают: звука нет вовсе или он стабильно меняется на другой, язык при разговоре просовывается между зубами, посторонние взрослые не понимают почти каждую фразу. Где именно проходит эта граница и что имеет смысл делать до приёма, подробно разобрано в материале про артикуляционную гимнастику.

Вторая ситуация встречается чаще первой. Ребёнок глотает слова не потому, что у него не поставлены звуки, а потому что торопится: боится не успеть, боится, что перебьют, волнуется у доски. Артикуляция у него в порядке, и тренировка быстрого текста тут подливает масла в огонь. Работать надо с дыханием, с паузой и с умением остановиться посреди фразы.

Бывает и наоборот: ребёнка не то чтобы не понимают, его просто не слышно. Громкость и разборчивость живут отдельно друг от друга, и вторая без первой бесполезна. Про тихий голос и про то, почему просьба говорить громче делает только хуже, написано в материале почему ребёнка не слышно у доски.

Отдельная строка про телесное. Если ребёнок постоянно держит рот приоткрытым и с трудом дышит носом, начинать надо не с текстов, а с осмотра у лора. Пока нос не дышит, речевая техника будет буксовать по причинам, к языку отношения не имеющим.

Что здесь зависит только от вас. Домашняя проверка занимает две минуты. Попросите ребёнка прочитать вслух незнакомый абзац из книжки человеку, который этот абзац не видел. Если понятно — тренируйте темп и громкость. Если непонятны отдельные звуки — начинайте с логопеда, а скороговорки подключите после. И держите ежедневные пять минут. Разница в разборчивости обычно становится слышна недели через три, причём первыми её замечают посторонние, а не семья. Если два месяца пятиминуток не дали ничего, наращивать нагрузку бессмысленно, разумнее сходить на консультацию и уточнить, что именно тренировать.

Почему выученный на кухне текст рассыпается при зрителях

Дома скороговорка довольно быстро упирается в потолок. Язык разогрет, текст доведён до чистого темпа. В тишине кухни всё звучит идеально. Стоит появиться зрителям, и первым разваливается то, что не стало по-настоящему автоматическим.

Изменилась не артикуляция, изменилась ситуация. На тебя смотрят, время идёт, и часть внимания уходит на чужую реакцию вместо собственного языка. Натренировать это в одиночку невозможно физически: нужны те самые другие люди, при которых страшно.

Поэтому у скороговорки должен появиться адресат. Не «произнеси текст», а «убеди меня», «удиви», «расскажи по секрету», «предупреди об опасности». Как только у фразы возникает человек, которому она сказана, темп и чёткость выправляются сами, иногда быстрее, чем от месяца одиночных повторов у зеркала.

Меняются и обстоятельства. Ту же фразу говорят стоя и сидя, громко и еле слышно, вдвоём по половине, на ходу с мячом в руках. Каждая перемена условий проверяет прочность одного и того же навыка, и текст, который выдержал десяток таких проверок, в обычной речи уже не разваливается.

Как со скороговоркой работают в «Дети райка»

Постановкой звуков мы не занимаемся. Наша работа начинается позже — там, где звуки у ребёнка уже есть, а внятной речи ещё нет. Сценическая речь стоит в ряду пяти базовых дисциплин студии наравне с актёрским мастерством и движением, а скороговорка внутри неё проходит четыре ступени.

Сначала выясняем, что именно не выходит

Педагог слушает ребёнка и определяет трудность. Стык, переключение, дыхание, потерянный смысл — вариантов немного, и опытное ухо различает их с первых двух фраз. Дальше текст разбирается по звукам, соединениям и ударениям, и только после разбора звучит вслух, медленно, с проверкой каждого окончания. Порядок здесь важнее скорости прохождения материала.

Точность, доведённая до скуки

Когда медленно получается начисто, задача меняется. Ту же чёткость нужно удержать при других условиях: громче, тише, стоя, в движении, вдвоём с партнёром. Устойчивость весит больше, чем количество разученных текстов, потому что именно она потом переносится в обычную речь и в школьный ответ.

Речь вместе с действием

Скороговорка звучит на ходу, в игре, внутри этюда. Ребёнок одновременно говорит, двигается и следит за партнёром, помня при этом, из какой кулисы ему выходить. Для младших это ещё и тренировка внимания: сидя за партой или за кухонным столом, столько процессов одновременно удерживать не приходится.

Текст, сказанный залу

Последняя ступень — чтецкий конкурс и зачёт по сценической речи. Там проверяют дыхание, силу голоса, диапазон, дикцию, ритм и голос в движении. Зал слышит сразу, что удержалось, а что рассыпалось от волнения. Такой обратной связи дома взять негде, и никакая запись на телефон её не заменит.

В школе речь ребёнка звучит ради ответа по предмету. Задача правильная, потому что учителю нужно понять, разобрался ученик в теме или нет. Мы слушаем ту же речь с другой стороны и останавливаемся там, где на уроке проходят мимо, — на съеденном окончании, на проглоченном стыке, на фразе, сказанной в пространство.

Речевые занятия есть и в общей программе, и отдельным курсом для тех, кому нужна именно эта часть. Возраст входа — шесть лет, нижняя допустимая планка пять лет и десять месяцев. Что входит в курс и как устроены группы по возрастам, показано на странице курса сценической речи.

Вопросы родителей

С какого возраста имеет смысл начинать?

Примерно с шести лет, когда ребёнок уже может повторить фразу по образцу и минуту подержать внимание на её звучании. До этого выходит весёлая путаница: вреда от неё никакого, пользы тоже. Ориентируйтесь не на цифру в паспорте, а на короткую пробу. Попросите повторить за вами фразу медленно и посмотрите, удержится ли ребёнок в медленном темпе или сразу сорвётся на скорость.

Сколько скороговорок нужно выучить?

Две-три штуки на месяц вперёд. Длина списка ни на что не влияет. Один текст, разобранный по звукам и доведённый до чистого быстрого темпа, весит больше двадцати других, пробежанных по разу. Новую скороговорку берут тогда, когда старая перестала спотыкать, и происходит это обычно недели через три.

Ребёнок злится и бросает после второй запинки. Что делать?

Снизить сложность в ту же минуту, а не требовать собраться. Запинка почти всегда означает, что текст взят на вырост: слишком длинный, слишком быстрый или с сочетанием, которое пока не даётся. Возьмите половину фразы, скажите её вместе очень медленно и остановитесь на удачном повторе. Две короткие попытки лучше десяти повторов до слёз.

Помогут ли скороговорки, если ребёнок не выговаривает Р?

Сам звук они не дадут. Отсутствующий или заменённый звук ставит логопед, и домашние тексты эту работу не ускоряют: быстрое повторение закрепляет ровно тот вариант, который ребёнок произносит сейчас. Скороговорки на Р нужны после постановки, потому что новый звук первым делом теряется именно в быстрой речи. Там их и применяют.

Смешные скороговорки — это несерьёзно?

Для младших это рабочий инструмент. Шестилетний ребёнок не станет повторять фразу ради дикции, а ради смешной картинки повторит её десять раз и не заметит. Поэтому в подборках для этого возраста живут бараны с барабанами и ежата с ужатами: текст должен быть таким, чтобы его хотелось сказать ещё раз.

Как понять, что от занятий есть толк?

По чужим ушам. Самый честный признак — посторонние взрослые перестали переспрашивать: продавец, тренер, чужая мама на площадке. Домашние уши для проверки не годятся, они привыкли и достраивают пропущенное сами. Запись на телефон раз в месяц тоже помогает, если слушать в ней окончания слов и стыки согласных, а не скорость.

Всё полезное происходит на медленном темпе

Соблазн ускориться появляется в первый же вечер. Быстро — заметно, быстро можно показать бабушке, быстро похоже на результат, а медленно и точно показать некому. Поэтому медленный этап дома и пропускают. Между тем именно на нём ребёнок впервые слышит, что в «дровах» четыре согласных подряд, и произносит их все. Скорость после этого приходит сама и держится, потому что под ней появилась точность.

Подобрать группу под ребёнка Посмотреть программы

Похожие статьи

• Дикция у ребёнка: почему его переспрашивают и какие упражнения на дикцию правда работают
• Артикуляционная гимнастика для детей: почему месяц перед зеркалом ничего не меняет
• Ребёнок говорит «звОнит» и «тОрты»: почему поправлять его при всех бесполезно
• Развитие речи у ребёнка: почему у доски он теряется и с чего начать дома