Девять вечера, а он носится: игры, чтобы успокоить ребёнка перед сном

Девять вечера. Зубы почищены, свет приглушён, книга открыта. А он делает третий круг по коридору и хохочет. Игры, чтобы успокоить ребёнка вечером, ищут обычно на этой стадии, когда уговоры уже кончились, а до отбоя осталось полчаса.

Сразу к сути. Успокаивают вечером не тишина и не запрет двигаться, а игры, где энергия уходит в точность. Медленный выдох. Тихий голос, который всё равно слышно. Превращение в кого-то другого. Остановка по сигналу.

Ниже семь таких игр, каждая на пять-десять минут, и признак, по которому за один вечер видно, работает игра или разгоняет ещё сильнее.

Почему «пусть набегается и устанет» обычно не срабатывает

Логика взрослого понятна: потратит силы — уснёт. У части детей так и выходит, а у активного ребёнка сплошь и рядом наоборот, и причина не в упрямстве.

Беготня разгоняет не только мышцы. Вместе с ними разгоняется всё остальное: дыхание становится частым и поверхностным, голос уходит вверх, реакция ускоряется. Следом за реакцией растёт и возбуждение. Остановить разогнавшийся организм по команде «всё, спать» невозможно физически, поэтому дальше начинается либо слёзы, либо второй круг веселья.

Работает обратный ход. Ребёнку нужна не остановка, а постепенный спад: то же самое дело, только медленнее, тише и точнее с каждой минутой. Такой спуск по ступеням организм отрабатывает сам, без принуждения, и к концу игры ребёнок оказывается в другом состоянии, хотя никто его не укладывал.

Главное правило: вечером снижают темп, а не отменяют движение.

Как отличить «выплеснул» от «перевозбудился» у своего ребёнка

Оба состояния выглядят похоже: ребёнок активен, громок, много двигается. Различаются они по трём признакам, и заметить их можно за пару минут.

Практический вывод простой. Пока ребёнок на спаде, любая спокойная игра ему подойдёт. Как только вы видите левую колонку, гасить приходится иначе: убрать лишний свет и звук, сесть рядом, перейти на шёпот и начать с дыхания, а не с правил новой игры.

Три игры на голос и дыхание: они тише, чем кажутся

Дыхание — единственная часть работы организма, которой ребёнок управляет напрямую, и вечером это главный рычаг.

1. Свеча. На ладони воображаемая свеча. Задача — дунуть так, чтобы пламя наклонилось, но не погасло. Выдох получается длинным и ровным, а ребёнок следит за силой струи, а не за тем, чтобы дышать правильно. Три-четыре свечи, и хватит.
2. Шёпот через комнату. Вы садитесь в разных углах и говорите друг другу короткие фразы шёпотом. Правило одно: кричать нельзя, а услышать нужно. Через минуту ребёнок обнаруживает, что дело не в громкости, а в чёткости согласных и в опоре на выдох. Заодно уходит привычка давить голосом через горло.
3. Гудок парохода. Тянем один звук на одной ноте, пока хватает воздуха, и с каждым разом делаем тише. Пятый гудок — почти беззвучный. Игра отлично работает как последняя перед кроватью, потому что дальше говорить уже не хочется.

Про вторую игру стоит сказать отдельно. Дети, которых дома часто просят говорить тише, обычно умеют только два режима: обычный и крик. Шёпот, который слышно, — третий режим, и он оказывается для них настоящим открытием. Пользуются им потом в самых неожиданных местах: в школьной библиотеке, в гостях, в машине, когда младший заснул.

Две игры на превращение: злость уходит в роль

Вечерние срывы редко случаются на ровном месте. Чаще днём накопилось: поссорился, не дали доиграть, получил замечание. К девяти вечера это выходит наружу в виде беготни и хохота, и разговор «расскажи, что случилось» обычно не помогает — ребёнок сам не знает.

4. Кто это был. Вы показываете зверя, погоду или предмет, ребёнок угадывает, потом меняетесь. Вечером берите медленных: медведь, черепаха, туча, старое дерево. Быстрых животных оставьте на выходной день.
5. Разговор за двоих. Ребёнок играет сразу две роли — себя и того, с кем поссорился. Говорит за обоих, пересаживаясь с места на место. Никаких выводов и разборов после, игра заканчивается там же, где началась.

Вторая игра выглядит странно, а работает лучше всех остальных. Когда обида проговаривается вслух за двоих, она перестаёт быть комком в груди и становится историей с двумя участниками. Взрослому при этом нужно молчать и не превращать игру в воспитательный разговор, иначе она закроется навсегда.

Есть и побочный эффект, ради которого одного этого упражнения стоит держаться. Ребёнок постепенно учится называть причину своего состояния словами, и через месяц вместо «отстань» вы начинаете слышать что-то вроде «меня сегодня не взяли играть».

Две игры на остановку по сигналу

Тормозить труднее, чем разгоняться, и этому учатся отдельно.

6. Замри и отомри. Классика, у которой есть вечерний вариант. Музыка или счёт идут всё медленнее, паузы становятся длиннее, замирания — дольше. Последняя остановка держится секунд двадцать, и после неё ребёнок обычно уже никуда не бежит.
7. Скульптор и глина. Один лепит из другого фигуру: поднимает руку, поворачивает голову, сгибает спину. Глина не сопротивляется и держит форму. Потом меняетесь. Игра требует аккуратности и тишины, а ещё она телесная — важное свойство для ребёнка, которому весь вечер говорили не трогать и не бегать.

Обе игры дают то, чего в обычном вечере нет вовсе: опыт остановки, которая пришла не как наказание. Ребёнок останавливается сам, по своему решению, в игре, где остановка составляет самую интересную часть. Такое умение потом вытаскивается и в других местах, от очереди в поликлинике до урока.

Что сказать вместо «успокойся»: «Давай последний гудок, только совсем тихий» · «Покажи, как это делает черепаха» · «Замри на счёт до десяти» · «Скажи мне это шёпотом с того конца комнаты».

Как встроить десять минут в вечер, чтобы не добавить себе дел

Ошибка почти у всех одинаковая: игру пытаются впихнуть в вечер как дополнительное мероприятие, поверх ужина, уроков и сборов. Держится такая затея дня три.

Работает другое. Игра занимает место, которое уже есть, и становится частью привычного порядка: после душа, перед чтением, сразу после того, как убрали со стола. Время держится одинаковым, порядок действий тоже, и через неделю ребёнок сам напоминает про гудок или свечу.

Ещё три условия, без которых механизм буксует:

• Одна игра за вечер. Не серия, не «а теперь другую». Повтор надёжнее разнообразия.
• Никакого счёта и соревнования. Выигрыш вечером возбуждает не хуже беготни, а проигрыш даёт слёзы прямо перед сном.
• Заканчивать на подъёме. Лучший момент для остановки — тот, когда игра идёт хорошо и хочется ещё. Тогда завтра ребёнок будет ждать её, а не отбиваться.

Экран в этой схеме выносится за скобки. После мультика любая тихая игра проваливается, потому что сравнивать с ним нечестно: там за десять минут происходит больше, чем в вашей свече за неделю.

Отдельная просьба к взрослому, который ведёт игру. Играйте по-настоящему: тяните гудок вместе, замирайте вместе, соглашайтесь быть глиной. Ребёнок, которому дали задание и ушли на кухню, воспринимает это как ещё одно поручение и через два вечера начинает отказываться. Десять минут, в которых вы участвуете наравне, работают сильнее получаса, проведённого рядом с телефоном в руке.

Что считать результатом через две недели

Мерить стоит не настроение, а две простые вещи, которые видно без всякой оценки.

Первая — время отхода ко сну, причём считать нужно не «уснул», а «перестал вставать». Запишите на бумажке семь вечеров подряд: сдвиг на пятнадцать-двадцать минут уже считается результатом, даже если вам кажется, что ничего не изменилось.

Вторая — число вечерних скандалов за неделю. Было пять, стало два — игра работает, и её стоит держать дальше. Осталось пять — меняйте игру или время, а не увеличивайте количество подходов.

Перемены при этом идут маленькими шагами, и у каждого ребёнка они свои. Сначала он просто соглашается играть. Потом сам просит. А однажды вы услышите, как он тянет свой гудок в ванной, без вас и без напоминания, — вот этот момент и есть настоящий результат двух недель возни.

Когда десяти минут вечером мало: что предлагают группы «Дети райка»

Домашние игры разгружают вечер, но у них есть предел. Ребёнку с большим запасом энергии нужно место, где эта энергия не мешает, а требуется, и где к вечеру она уже потрачена на дело.

В «Дети райка» такие дети занимаются наравне со всеми, и шумность здесь не проблема, а материал. Базовая программа идёт раз в неделю по два часа, и внутри этих двух часов всё время что-то происходит: речевая разминка, работа с телом и пластикой, тренинги на внимание, воображение и ритм, игровые упражнения в группе до двенадцати человек. Устаёт ребёнок при этом иначе, чем на спортивной секции: работает не сила, а внимание, речь и взаимодействие с другими.

Отдельно стоит сказать про остановку по сигналу, с которой дома столько возни. На сцене она встроена в само дело. Сцена не складывается, если ты не вступил вовремя и не замолчал там, где говорит партнёр, поэтому умение придержать себя ребёнок нарабатывает не по просьбе взрослого, а потому, что без него не получается общая работа.

Родителя шумного ребёнка обычно тревожит одно: возьмут ли вообще. Возьмут. В базовые группы отбора по способностям нет, и громкие приходят туда наравне с тихими, потому что обоим нужно примерно одно и то же — место, где можно пробовать без последствий. Дальше ребёнок получает посильную роль и понятную задачу, сложность прибавляется постепенно, и никого не выставляют одного перед всеми в первый же день.

Практическая часть короткая. Возрастные ступени идут 6–7, 8–10, 11–13 и 14–17 лет. Прийти можно в любой месяц учебного года, если в группе есть свободное место, а в школьные каникулы занятия не прерываются. Программы, состав групп и стоимость занятий собраны на странице для школьников.