Опущенные плечи и речь под нос обычно ходят парой, потому что связаны механически. Подбородок уходит в грудь, выдох укорачивается, и звук идёт вниз, под ноги, вместо собеседника. Команда «выпрямись» держится секунд десять: она просит ребёнка следить за собой, а следить он будет ровно до следующего интересного дела. Работают задачи, в которых прямая спина и слышный голос нужны по делу — дотянуться, позвать через комнату, объяснить что-то партнёру напротив. Ровно этим заняты два предмета в программе: основы сценического движения разбираются с зажимами, координацией и ритмом, а сценическая речь — с дыханием, дикцией и разбором текста вслух.
Вы забираете его из школы и видите одну и ту же картину: рюкзак на одном плече, голова вперёд, спина круглая. Дома спрашиваете, как дела, — он отвечает куда-то в стол, и половину фразы приходится переспрашивать. Учительница на собрании сказала осторожно: хорошо бы поработать над речью.
Взрослые обычно реагируют двумя командами: «выпрямись» и «говори громче». Обе действуют секунд по десять. Разобраться стоит в том, почему эти две беды приходят вместе, и что вообще можно потренировать, а что лечится совсем в другом месте.
Что видно со стороны: плечи вперёд, подбородок в грудь, голос в пол
Посмотрите на ребёнка в тот момент, когда он говорит с незнакомым человеком. Плечи сведены вперёд, голова подана вниз, взгляд в пол. Фраза начинается нормально, а к концу слабеет и рассыпается. Как раз в конце обычно и стоит самое важное слово, из-за которого разговор затевался.
Собеседник переспрашивает. Ребёнок повторяет то же самое, только быстрее и тише, потому что повторять уже неловко. Второй заход выходит хуже первого, а после третьего он сворачивает разговор совсем и переходит на односложные ответы. Взрослый в этот момент обычно решает, что ребёнок не в духе, хотя произошло совсем другое.
Отдельно стоит заметить, куда направлен звук. У сутулого ребёнка голос буквально уходит вниз, к собственным ботинкам, и до слушателя доносится уже отражённым от пола. Разобрать такую речь трудно даже при нормальной громкости, потому что адресована она полу перед ним, а не человеку напротив.
Есть и третья примета, которую родители замечают в последнюю очередь. Разговаривая, ребёнок почти не поворачивается к собеседнику корпусом: отвечает вполоборота, из-за плеча, продолжая заниматься своим делом. Голос при таком повороте уходит в сторону, мимо ушей слушателя. Ничего дерзкого он в виду не имеет, просто развернуться целиком означает предъявить себя, а предъявлять себя ему сейчас не хочется.
Откуда берутся опущенные плечи и речь под нос
Причины делятся на две группы, и лежат они в разных плоскостях.
Первая — механика дня. Рюкзак на одном плече, шесть часов за партой, вечер с телефоном в руках у груди. Голова весит около четырёх-пяти килограммов, и когда она наклонена вперёд, шее приходится держать втрое больше. Мышцы привыкают к такому положению за несколько месяцев, и оно становится для ребёнка обычным, а прямая спина — непривычной и утомительной.
Вторая — желание не бросаться в глаза. Сведённые плечи это ещё и поза человека, который хотел бы стать поменьше. Ребёнок, которому неуютно отвечать при классе, складывается физически, и по осанке иногда видно куда больше, чем он расскажет словами.
Третья причина к вашей территории не относится вовсе, и о ней стоит сказать сразу. Бывает сутулость медицинская, и решают тут не занятия. Если плечи не расправляются по просьбе, если одно выше другого, если ребёнок жалуется на спину или сутулость появилась резко — записывайтесь к ортопеду и педиатру, а всё остальное потом. Со звуками та же логика: «р», «л» и шипящие ставит логопед, и никакие упражнения на сцене этой работы не делают.
Почему спина и речь — одна история
Тут начинается самое полезное для родителя место, потому что связь между осанкой и голосом не метафорическая, а вполне физическая.
Голос живёт на выдохе. Чтобы выдох был длинным и ровным, нужно место под рёбрами и свободная шея. Когда подбородок уходит в грудь, гортань пережимается, а объём вдоха падает: воздуха хватает на половину фразы. Дальше ребёнок договаривает на остатке, на связках, и слушатель теряет ровно тот кусок, где стоит смысл.
Отсюда же и вред от команды «говори громче». Услышав её, ребёнок добавляет усилия горлом, потому что другого способа он не знает. Горло к третьей минуте устаёт, голос садится, и назавтра он говорит ещё тише прежнего. Громкость в ремесле берут из дыхания и опоры в ногах, а горло работает последним и совсем не так сильно, как кажется со стороны.
Обратная сторона работает так же. Стоит ребёнку выпрямиться и поставить стопы под себя, как звук идёт вперёд, а фраза договаривается до конца без всякого усилия. Проверить это можно за минуту дома: попросите его рассказать что-нибудь стоя, с руками вдоль тела и с поднятой головой, и послушайте разницу. Отсюда и вывод, на котором держится вся программа: тело и речь имеет смысл тренировать вместе, потому что чинить их по очереди не выйдет.
Что на занятии делают с телом
В программе за это отвечает отдельный предмет — основы сценического движения. Внутри у него четыре понятные вещи.
Зажимы. Сначала ребёнок учится замечать, где у него напряжено, потому что сам он этого не чувствует. Напрячь всё тело целиком и отпустить, напрячь одну руку и оставить остальное свободным — на такие упражнения уходят первые недели.
Координация. Двигаться и одновременно говорить, помнить, куда идти, и следить за партнёром. Несколько дел сразу — это и есть тренировка, и для младшего школьника она весомая. Дома такой нагрузки почти не бывает: там он делает по одному делу за раз.
Чувство ритма. Хлопки, шаги в общий счёт, речь в движении. Ритм собирает тело и заодно выравнивает речь, потому что говорить вразнобой, шагая в общий счёт, попросту неудобно. Бубнящий ребёнок обычно ещё и частит, глотая безударные слоги, и общий темп группы вытягивает его из этой скороговорки.
Пластическая выразительность. Показать телом состояние, не объясняя его словами. Здесь ребёнок впервые обнаруживает, что спина, плечи и походка что-то сообщают окружающим, и обнаружение это работает лучше всякого замечания.
Для младших всё завёрнуто в игру, иначе они не станут этого делать вовсе. Когда интересно, ребёнок берётся за то, чего от себя не ожидал, и держит задачу дольше, чем на любых уговорах.
Что на занятии делают с речью
Сценическая речь делится на технику и на культуру речи, и обе части нужны вашему внуку.
Техника — это дыхательная, артикуляционная и дикционная гимнастика. Дыхательная ставит длинный ровный выдох, чтобы фразы хватало до точки. Артикуляционная будит язык, губы и челюсть, которые у бубнящего ребёнка работают вполсилы. Дикционная разбирается с чёткостью согласных, а разборчивость держится именно на них.
Культура речи — это логика речи и орфоэпия: разобрать текст, понять, о чём он, поставить ударения, найти главное слово во фразе. Здесь и появляется то самое чтение с выражением. Выражение берётся не из интонации, которую ребёнку показали, а из понимания, что он сейчас говорит и кому.
Ещё одна вещь, которую стоит знать. В начинающих группах около семидесяти процентов занятия занимает тренинг, и разминка идёт на всю группу разом. Десять человек одновременно дуют на воображаемую свечку и произносят скороговорки, поэтому собственный голос в общем звуке не становится событием и стесняться его не приходится.
Дома вдвоём: пять дел вместо команды «выпрямись»
Всё ниже делается по десять минут и не превращается в занятие с проверкой.
- Читайте вслух по очереди, по абзацу. Ребёнку важно слышать чужое чтение рядом со своим, и при смене ролей он невольно подтягивается за взрослым.
- Просите позвать вас из другой комнаты. Кричать не надо, надо, чтобы слово долетело; это единственное упражнение на громкость, которое не портит горло.
- Ставьте книгу на голову и ходите по комнате наперегонки. Спина выпрямляется сама, потому что иначе книга падает, и никаких замечаний делать не приходится.
- Переспрашивайте мягко и по делу. «Я услышала про собаку, а дальше не разобрала» работает лучше, чем «говори нормально», потому что показывает, где именно пропал звук.
- Разбирайте длинное слово по частям, весело и не всерьёз. Пере-пуг-нув-ший-ся. Дети любят такие игры и не считают их работой над дикцией.
Чего делать не стоит, тоже скажу. Не поправляйте речь при посторонних, даже доброжелательно: замечание при чужих добавляет ребёнку вторую задачу поверх первой, и обе становятся ему не по силам. И не устраивайте ежедневных проверок «ну-ка скажи чётко», потому что проверка превращает разговор с бабушкой в ещё один урок.
Что сказать вместо «говори громче» — «Скажи это мне, я далеко» · «Договори до точки» · «Я услышала начало, повтори конец» · «Спроси у продавца сам, я подожду».
«Дети райка»: что происходит за два часа занятия
Занятие в базовой программе идёт два часа раз в неделю, и внутри у него три дисциплины: актёрское мастерство, сценическая речь и основы сценического движения. Для младших всё строится через игру, потому что в этом возрасте игра остаётся самой понятной ребёнку формой работы. Он не чувствует, что его учат, и берётся за задачи, от которых на обычном уроке отказался бы через минуту.
Форма одежды простая и для нашей темы важная: тёмная футболка, удобные штаны, мягкая обувь. Джинсы и уличная одежда телу мешают, а тело здесь инструмент, и стеснять его нечем. Босиком не занимаются, это небезопасно и мешает партнёрам.
Состав у группы небольшой. Верхняя граница — двенадцать человек, обычно приходят от восьми до двенадцати. Занятия весь год ведёт один и тот же педагог, поэтому ребёнку не нужно заново привыкать к чужому взрослому в середине сезона. Прийти можно в любой месяц, было бы место в группе; набор идёт весь год, и февраль тут ничем не хуже сентября.
Зимой у базовых групп проходит зачёт по сценической речи. Смотрят на нём ровно то, ради чего вы сюда и пришли: дыхание, силу голоса, диапазон, дикцию, ритм и голос в движении. Устроен зачёт как праздник, оценок и мест на нём нет. Ребёнку он даёт понятный повод собраться, а вам — возможность услышать за один вечер всё, что у него прибавилось за полгода.
Про сцену скажу прямо, потому что спрашивают об этом почти все бабушки. Показ входит в программу, и выходят на него без исключения все. Путь туда длинный: сначала общие игры на весь состав, где говорят и двигаются разом, затем посильная роль с понятной задачей, затем задача потруднее. По одному в середину круга сразу никого не ставят, на сцену состав выходит целиком. Способности при записи никто не проверяет, подвижных и громких берут на тех же основаниях, что и тихонь.
И про сроки честно. Перемены у каждого свои и накапливаются маленькими шагами; при сравнении «до и после» окружающие обычно замечают их примерно через два месяца. Выглядит это по-домашнему буднично. Вы перестаёте переспрашивать, его слышно из кухни, конец фразы больше не пропадает, а на вопрос соседки он отвечает, повернувшись к ней лицом.
Как устроены программы для школьников и что входит в занятие — на странице для школьников основного сайта.
Вопросы родителей
Ему восемь, и он всё время горбится. Записывать к ортопеду или хватит занятий?
Сначала к врачу, если есть хоть один тревожный признак: плечи не расправляются, когда вы просите; одно плечо заметно выше другого; ребёнок жалуется на спину или шею; сутулость появилась резко. Осанку смотрят ортопед и педиатр, и никакие занятия их не подменяют. Когда с врачебной стороны всё в порядке и дело в привычке держаться, работают дела, где тело нужно целиком: танец, плавание, сценическое движение, любая активность с координацией.
Он не выговаривает «р» и «ш». На занятиях это поправят?
Постановка звуков — работа логопеда, и театральные занятия её не делают. Занятия работают с другим слоем: дыханием, длиной выдоха, чёткостью согласных, темпом, ударениями, умением договорить фразу до конца. Одно другому помогает: то, что логопед поставил один на один, дома и в классе само не появляется, потому что там другие условия и другие слушатели, а на занятии навык попадает в живую группу и повторяется неделя за неделей.
Он стесняется. Не будет ли ему хуже среди незнакомых детей?
Первые недели будет непривычно, и вход через это проходят почти все. Помогает устройство занятия: речевая разминка идёт на всю группу разом, и в общем звуке собственный голос не оказывается в центре внимания. В группе заранее есть ребята, которым поручено помогать новичку влиться. Одного в круг сразу не выставляют никогда, роль дают по силам, на сцену группа выходит вместе.
Через сколько будет видно, что что-то изменилось?
У каждого ребёнка по-своему, и идёт всё маленькими шагами. По нашему наблюдению при честном сравнении «до и после» окружающие обычно замечают перемену примерно через два месяца. Раньше видны бытовые мелочи: вы реже переспрашиваете, его слышно из соседней комнаты, он договаривает фразу до конца, а не бросает её на середине.
Спина выпрямляется от дела, а не от замечания
Взрослые поправляют осанку словами, потому что других инструментов под рукой нет. Слова тут работают плохо: ребёнок выпрямляется на десять секунд и забывает, как только находит себе занятие поинтереснее. Тело меняет положение тогда, когда у него появляется задача, которую в скрюченном виде не выполнить, — дотянуться, донести, позвать, показать. Поэтому искать стоит не правильные фразы, а занятие, где спина и голос нужны каждую неделю по делу.