Скороговорки для детей 6–7 лет: короткие фразы, в которых понятно каждое слово

Скороговорки для детей 6–7 лет появляются в доме раньше, чем взрослые успевают что-нибудь решить. Ребёнок приносит их со двора или из сада, где старшие соревнуются, кто скажет быстрее. Дома он с порога выпаливает про кукушонка, купившего капюшон. Выходит одно длинное слово без единой паузы, зато очень быстро, и все смеются.

Взрослому это кажется хорошим знаком. Раз ребёнок взялся сам, можно и позаниматься — вечером в доме заводится распечатанный список, а к нему секундомер. Через неделю ребёнок бодро выдаёт уже три текста. На площадке чужая мама всё так же дважды переспрашивает, как его зовут.

Проверить, что произошло, можно за полминуты. Спросите, про что была фраза. Шестилетний ответит молчанием или пересказом по одному узнанному слову: «там птичка». Он повторил не слова, а мелодию. Так дети поют припев на чужом языке, попадая в ритм и мимо звуков, и никакого отношения к старанию это не имеет.

Что запоминают речевые мышцы, пока ребёнок повторяет фразу двадцатый раз

Мышцы запоминают то движение, которое им дают чаще других. Двадцать раз проскочив трудное место приблизительно, ребёнок закрепляет приблизительный вариант. Сначала внутри самой скороговорки, а через месяц-другой и в похожих словах обычной речи. Переучивать закрепившееся движение дольше и муторнее, чем с самого начала дать сказать фразу медленно и точно.

В шесть лет у этой механики есть особенность, из-за которой домашние пятиминутки иногда работают в минус. Часть звуков в этом возрасте ещё только встаёт на место. Свистящие и шипящие у большинства детей устраиваются раньше, Л позже, Р последним из всех. Пока звука нет, ребёнок подставляет вместо него тот, который у него выходит, и повторение на скорости вбивает именно замену.

Разница с девятью годами тут решающая. В девять аппарат уже собран, разгон портит разве что чёткость. В шесть он ещё собирается. Быстрый повтор на несформированном звуке добавляет к будущей работе логопеда месяц-другой переучивания, и узнают об этом обычно уже на приёме.

Вторая причина проще. В непонятной фразе ребёнок не слышит границ между словами: где кончается одно и начинается другое, ему неизвестно, поэтому он произносит всё сплошным потоком и потерь не замечает. Понятная фраза устроена иначе. В ней кто-то что-то делает, ребёнок понимает кто и что, и сам притормаживает на главном слове.

Главная мысль: в шесть-семь лет скорость не тренируют вовсе. Тренируют попадание: язык должен доходить до нужного места целиком, а быстро он поедет сам, когда попадать научится.

Из чего складывается фраза, посильная в шесть-семь лет

Хорошая скороговорка для этого возраста собрана из четырёх вещей, и убрать можно только последнюю.

Длина в одну строку. Три-пять слов, максимум семь. Дело не в трудности звуков, а в объёме памяти: длинную строчку шестилетний просто не удерживает целиком и к середине теряет начало. Всё, что длиннее строки, в этом возрасте разрезают пополам и берут первую половину.

Знакомые предметы. Кот, каша, лебеди, котята, сорока, бусы. Ребёнок должен видеть картинку за словом, иначе фраза превращается в набор звуков раньше, чем начнёт тренировать язык.

Одно трудное место. В посильном тексте спотыкает что-то одно: либо свистящие, либо шипящие, либо чередование Л и Р. Когда трудностей две, ребёнок начинает беречься и говорит всю фразу осторожно и глухо, вместо того чтобы разбираться с одним конкретным сочетанием.

Смешное внутри. Кукушонок в капюшоне и кот, который лезет на крышу, работают лучше спокойных текстов по единственной причине: смешное хочется сказать ещё раз. Повтор в шесть лет держится на веселье, поэтому смешную фразу ребёнок скажет и в десятый раз, а ровную бросит после третьего.

Все четыре условия сводятся к одному. Ребёнок должен справляться с первого вечера, иначе занятие для него закончится раньше, чем начнётся. Шестилетний бросает дело ровно там, где перестал справляться, и вернуть его к скороговоркам после двух неудачных подходов бывает труднее, чем начать с чистого листа.

Третья строка — единственный по-настоящему надёжный признак. Медленно получается, быстро пока нет: значит, текст свой и с ним можно работать неделями. Если не выходит даже медленно, фразу меняют в тот же вечер, а не додавливают до слёз.

Короткие скороговорки на свистящие, шипящие, Л и Р

Тексты ниже собраны по одному правилу: три-пять слов, знакомый предмет, понятное действие. Из списка берут не всё подряд, а одну фразу — ту, где стоит звук, на котором ребёнок спотыкается в обычном разговоре.

Свистящие С и З. Самая частая трудность перед школой, особенно если у ребёнка недавно поменялись передние зубы:

• «Сорок сорок ели сырок»;
• «У осы не усы, а усики»;
• «Купила бабуся бусы Марусе»;
• «Носит Сеня в сани сено»;
• «Съел Слава сало, да сала было мало».

Шипящие Ш, Ж, Щ. Здесь важнее всего округлые губы, поэтому первые повторы полезно делать перед зеркалом:

• «Тише, мыши, кот на крыше»;
• «У Маши в каше мошка»;
• «Хороши в дорожку пирожки с картошкой»;
• «Жутко жуку жить на суку»;
• «Жук жужжит над лужей».

Звук Л. Дети этого возраста часто меняют его на В или Й, и слышно это как раз в быстрой речи:

• «Мама мыла Милу мылом»;
• «Клала Клава лук на полку»;
• «Летели лебеди с лебедятами»;
• «Лена лепила лису из глины».

Звук Р, если он уже есть. Тексты на Р дают после того, как звук получается в отдельном слове, и никогда раньше:

• «Ворона проворонила воронёнка»;
• «У Кондрата куртка коротковата»;
• «Три сороки-тараторки тараторили на горке».

Пары К—Г, П—Б, Т—Д. Работают на переключение, когда язык должен успеть сменить одно положение на другое и не застрять в предыдущем:

• «Пять котят есть хотят»;
• «Кукушка кукушонку купила капюшон»;
• «Дед Додон в дуду дудел»;
• «Гриб-грибок, полезай в кузовок».

Одну строчку из этого списка выбирают по слуху. Несколько дней просто послушайте, как ребёнок болтает дома с игрушками и с младшим братом, и отметьте, где речь уезжает: на свистящих, на шипящих, в конце длинных слов вроде «пожалуйста». Дальше берите текст ровно на замеченное место и держите его, пока оно не перестанет спотыкать. Двадцать разученных строчек за месяц не изменят обычную речь так, как меняет её одна фраза, доведённая до конца.

Логопедические скороговорки для детей 6–7 лет отличаются от этих ровно одним. Их подбирают под конкретный звук, который сейчас ставят на занятиях, и дают тогда, когда ребёнок уже произносит его отдельно и правильно. Порядок здесь обратный привычному: сначала звук, потом текст на него.

Из этого следует единственное домашнее ограничение, зато жёсткое. Звука в речи нет — текстов на него в доме тоже нет. Если Р пока не выходит, ворона с воронёнком ждёт своего часа, а работать есть с чем: свистящие, шипящие, Л, переключение К и Г. Список выше нарочно разложен по звукам, чтобы забирать оттуда можно было выборочно.

Пятиминутка дома: пять шагов с одной фразой

Один текст живёт неделю-полторы. Шаги проходят по порядку, и следующий начинают тогда, когда предыдущий держится сам, без напоминаний. Считать, сколько фраз пройдено за месяц, смысла нет: одна сделанная как следует стоит десятка проговорённых наспех.

1. Скажите фразу сами, два раза, спокойно и с интонацией новости. Ребёнок в шесть лет повторяет за живым голосом, поэтому листок с текстом ему пока не нужен.
2. Разберите картинку. Кто там кого, чем дело кончилось, смешно это или страшно. Пока ребёнок не видит происходящего, повторять нечего.
3. Дайте фразу кусочками по два слова. Два слова — повтор за вами, следующие два — повтор, потом всё вместе. Так строчка собирается за три-четыре дня даже у тех, кто теряет её к середине.
4. Добавьте тело. Шаг на каждое слово, хлопок на трудном звуке, мяч из рук в руки. Первые дни фраза от этого будет разваливаться — так и должно быть, движение забирает часть внимания на себя.
5. Меняйте голос вместо темпа. Мышиным голосом, медвежьим, шёпотом на ухо, сердито, жалобно. Скорость пробуют один раз в конце недели, ради смеха, и сразу возвращаются к медленному.

Что сказать, когда фраза не выходит: «Давай я скажу, а ты за мной» · «Только первые два слова» · «Теперь мышиным голосом» · «Хватит, у тебя вышло».

Договориться проще всего в первый же вечер, пока азарт не превратился в соревнование со взрослым.

Заметен результат обычно не в самой скороговорке. Через две-три недели ежедневных подходов родители слышат другое: «здравствуйте» перестало звучать как «здрасьте», а имя приятеля со двора стало различимо целиком. Сама фраза при этом может так и не разогнаться, ничего страшного тут нет.

Наш подход: две короткие попытки лучше десяти повторов до слёз. Шестилетний бросает дело ровно там, где перестал справляться, и вернуть его к скороговоркам после двух неудачных вечеров труднее, чем начать с чистого листа. Поэтому пятиминутку заканчивают на удавшемся повторе, даже когда по ощущению взрослого можно было ещё разок.

Когда запинка обычная, а когда стоит показать ребёнка специалисту

Речь в шесть-семь лет ещё меняется, и часть запинок относится к возрасту. Разбирать их по интернету бессмысленно, зато заметить разницу дома можно, и тогда на консультацию приходят с наблюдениями, а не с общей тревогой.

Одна оговорка про зубы. Пока передние выпали и не выросли, свистящие честно шепелявят у кого угодно, включая взрослых, — это временно и трогать это не надо. Отсутствие звука от зубов не зависит и само не проходит.

Левая колонка не диагноз и не приговор. Это повод записаться и услышать человека, который смотрит ребёнка вживую. Адресатов при этом два, путать их не стоит. Со звуками, заменами, запинками идут к логопеду. С постоянно приоткрытым ртом, с трудным носовым дыханием — сначала к лору: пока нос не дышит, речевая работа буксует по причинам, к языку отношения не имеющим.

Ждать до школы невыгодно. Первоклассник с неразобранной речью начинает беречься у доски, и к речевой трудности добавляется нежелание отвечать вслух. Пока идёт запись на приём, домашние пятиминутки не отменяются — из них убирают тексты на проблемный звук и оставляют всё остальное. Чем полезно занять это время, разобрано в материале про артикуляционную гимнастику.

Чего в шесть лет со скороговоркой лучше не делать

Две привычки в пары не поместились, зато мешают не меньше. Первая — гонка. Её заводят из лучших побуждений: со старшим братом, с папой, с таймером на столе. Шестилетний слышит в просьбе «а теперь быстрее» слово «выиграй» и немедленно начинает частить. Соревноваться с ним можно в другом: кто дольше протянет фразу голосом черепахи, кто скажет её тише всех, у кого выйдет смешнее.

Вторая живёт в самой середине пятиминутки. Взрослый обрывает ребёнка на третьем слове: «не так», «ну-ка ещё разок». Шестилетний от этого теряет строчку целиком, потому что удерживает её пока по кусочкам. Дайте договорить до точки, потом скажите фразу сами и позовите повторить хором — поправка дойдёт, а строчка уцелеет.

Шесть лет и семь: что меняется за год до школы

Возраст в подборках стоит один, а разговор внутри него за год успевает поменяться целиком.

В шесть: четыре минуты и обязательно вдвоём

Внимание шестилетнего держится на коротком отрезке, поэтому четыре ежедневные минуты дают больше, чем полчаса по субботам. Удобнее всего цеплять их к бытовому делу: пока чистим зубы, пока ждём лифт, пока идём до подъезда. Листок в этом возрасте не нужен вовсе. Нужен взрослый, который скажет фразу голосом.

Есть у этого возраста хорошая примета: ребёнок сам предлагает сказать фразу кому-нибудь — папе по видеосвязи, младшему брату, соседке на площадке. Значит, текст ему по силам и работа идёт.

В семь: появляется чужой слушатель

Первый класс добавляет к речи две вещи, которых дома нет. Говорить надо громче обычного, чтобы услышал последний ряд. И начинать сразу, без разгона и пробного шёпота. Ребёнок, у которого фраза держится только в тишине кухни, в такую минуту частит, глотает окончания и договаривает последние слова почти беззвучно.

Отсюда и польза заранее отработанной короткой фразы. Она остаётся тем куском речи, который звучит чисто даже на волнении, и к нему можно вернуться, когда всё остальное поехало.

За оставшийся до школы год успеть можно немного, зато вполне определённое. Приучить к медленному темпу. Довести две-три фразы до чистого звучания. Заметить, какие звуки не встали, и дойти с этим к логопеду до сентября. Поставить звук домашними текстами нельзя, а прийти в первый класс с уже назначенным приёмом — вполне.

Отдельно стоит случай, который выглядит похоже, а требует другого. Звуки в порядке, а понимают ребёнка через слово, потому что он торопится: боится не успеть, боится, что перебьют, тараторит от радости. Тут работают с дыханием и паузой, и упражнения нужны свои — они собраны в разборе упражнений на дикцию.

Почему шестилетке легче говорить на ходу, чем сидя за столом

Шестилетний узнаёт мир через игру, и речевое задание доходит до него только в игровой обёртке. Тренировать дикцию ради дикции он не станет никогда. Такого довода для него пока не существует. Побыть мышонком, который шуршит под крышей, он согласится с первого раза и повторит фразу десять раз, не заметив, что чем-то занимался.

Отсюда следствие, странное на первый взгляд. Говорить, одновременно шагая, перебрасывая мяч или изображая кого-то, шестилетке труднее, чем сидя. Именно поэтому и полезнее. За столом у него одно дело, на ходу их сразу несколько: язык, ноги, мяч, партнёр рядом. Речь приходится вести, не глядя на себя со стороны, — ровно в таком виде она потом и понадобится, потому что в жизни ребёнок почти всегда говорит, что-нибудь делая руками.

Второе, чего не собрать на кухне, — слушатель, которому фраза действительно нужна. Дома текст знают наизусть все, взрослый достроит недослышанное сам. В игре со словами водящий должен услышать своё слово, иначе он не побежит. Не расслышал — игра встала на глазах у восьмерых, без единого замечания про язык.

Поставленный на приёме звук проходит тот же путь. Рождается он один на один со взрослым, а живым становится там, где ребёнок пускает его в ход при других людях и по собственной надобности.

Третье — простое количество. Домашняя пятиминутка даёт две-три попытки в день. За два часа занятия ребёнок произносит вслух десятки реплик: договаривается о правилах, зовёт, отвечает, просит у соседа нужную вещь. Речевая привычка набирается этим, а не длиной подхода.

Как речевую фразу разбирают с младшими в «Дети райка»

У шестилетних отдельного речевого урока нет, речь идёт внутри общего занятия. Начинается она там, где звук у ребёнка уже есть, а в живом разговоре всё равно теряется.

Где речь стоит среди остальных занятий

Сценическая речь — одна из пяти базовых дисциплин студии. Отдельной программой она идёт с восьми лет, а у младших входит в общее занятие вместе со всем остальным. Берём мы с шести лет, минимально допустимый возраст — пять лет десять месяцев. В группе восемь-двенадцать человек, самое большее пятнадцать.

Почему одна фраза остаётся у младших надолго

Новый текст берут не тогда, когда старый надоел, а тогда, когда он перестал спотыкать в любых условиях. Ту же чёткость нужно удержать громче и тише, стоя и на ходу, вдвоём с партнёром. Устойчивость весит больше количества разученных текстов: переносится в обычную речь именно она.

Ноябрь: текст, который слушают чужие люди

У базовых групп ноябрь отдан чтецкому конкурсу PROЧТЕНИЕ. Для младшего это первый за год случай, когда текст слушают люди, не знающие его наизусть. Подсказать первое слово тут некому. Сразу слышно, что у ребёнка в речи закрепилось, а что съело волнение, и домашняя запись на телефон такого не показывает.

Спросить педагога про своего ребёнка — обычное дело

Что сейчас трудно, чем занять четыре минуты дома между занятиями, стоит ли показать ребёнка кому-то ещё — вопросы рабочие, их задают постоянно. Специальных слов для этого не нужно, годятся свои: «его переспрашивают на площадке», «не выговаривает Р», «тараторит и глотает концы слов». Ответ будет про конкретного ребёнка, а не про возраст вообще.

Как устроена программа для дошкольников и что в неё входит помимо речи, показано на странице для детей 6–7 лет.