Скороговорки для детей 6–7 лет: короткие фразы, в которых понятно каждое слово

Скороговорки заводятся в доме примерно за год до школы. Повод обычно мелкий. На собрании сказали, что речь стоило бы подтянуть, или бабушка второй раз за разговор попросила повторить. Вечером взрослый открывает первый попавшийся список, а там третьим номером стоит колпак, сшитый не по-колпаковски, и шестилетний ребёнок бодро повторяет за ним цепочку слогов, похожую по ритму на услышанное.

Через неделю он выпаливает эту цепочку заметно быстрее. Слов в ней по-прежнему нет, зато есть скорость, и взрослый решает, что упражнение пошло на пользу. Проверяется это за полминуты. Спросите, про что была фраза, и вы услышите или молчание, или пересказ по одному узнанному слову.

Дело тут не в старании и не в способностях. Шестилетний ребёнок держится за смысл, потому что другой опоры у него пока нет. Понятное он повторяет словами, непонятное запоминает мелодией — так дети поют припев на чужом языке, попадая в ритм и мимо звуков. Отсюда и весь отбор текстов в этом возрасте — годится только та фраза, которую ребёнок понимает целиком, без единого слова наугад.

Почему шестилетке сначала нужна понятная фраза, а быстрая потом

Речевые мышцы запоминают то движение, которое им дают чаще других. Когда ребёнок двадцать раз подряд проскакивает трудное место приблизительно, закрепляется как раз этот промах, сначала внутри самой скороговорки, а через месяц-другой и в похожих словах обычной речи. Переучивать закрепившееся движение потом дольше и муторнее, чем с самого начала дать ребёнку сказать фразу медленно и точно.

Вторая причина проще и важнее для шести лет. В непонятной фразе ребёнок не слышит границ между словами. Он не знает, где кончается одно и начинается другое, поэтому произносит всё сплошным потоком и сам не замечает потерь. Понятная фраза устроена иначе. В ней кто-то что-то делает, ребёнок понимает кто и что, и естественным образом притормаживает на главном слове.

Есть и третье, чисто возрастное. Шестилетний ребёнок узнаёт мир через игру, и речевое задание доходит до него только в игровой обёртке. Тренировать дикцию ради дикции он не станет никогда: такого довода для него пока не существует. Побыть мышонком, который шуршит в шалаше, он согласится с первого раза и повторит фразу десять раз, не заметив, что чем-то занимался.

Главная мысль: в шесть-семь лет скороговорку выбирают по словарю ребёнка, а не по красоте текста. Годится та фраза, содержание которой он может пересказать своими словами сразу после первого прочтения.

Из чего складывается фраза, посильная в шесть-семь лет

Хорошая скороговорка для этого возраста собрана из четырёх вещей, и убрать можно только последнюю.

Длина в одну строку. Три-пять слов, максимум семь. Дело не в трудности звуков, а в объёме памяти: длинную строчку шестилетний просто не удерживает целиком и к середине теряет начало. Всё, что длиннее строки, в этом возрасте разрезают пополам и берут первую половину.

Знакомые предметы. Кот, каша, лебеди, котята, сорока, бусы. Ребёнок должен видеть картинку за словом, иначе фраза превращается в набор звуков раньше, чем начнёт тренировать язык.

Одно трудное место. В посильном тексте спотыкает что-то одно: либо свистящие, либо шипящие, либо чередование Л и Р. Когда трудностей две, ребёнок начинает беречься и говорит всю фразу осторожно и глухо, вместо того чтобы разбираться с одним конкретным сочетанием.

Смешное внутри. Кукушонок в капюшоне и кот, который лезет на крышу, работают лучше спокойных текстов по единственной причине: смешное хочется сказать ещё раз. Повтор в шесть лет держится на веселье, поэтому смешную фразу ребёнок скажет и в десятый раз, а ровную бросит после третьего.

Все четыре условия сводятся к одному. Ребёнок должен справляться с первого вечера, иначе занятие для него закончится раньше, чем начнётся. Шестилетний бросает дело ровно там, где перестал справляться, и вернуть его к скороговоркам после двух неудачных подходов бывает труднее, чем начать с чистого листа.

Третья строка — единственный по-настоящему надёжный признак. Медленно получается, быстро пока нет: значит, текст свой и с ним можно работать неделями. Если не выходит даже медленно, фразу меняют в тот же вечер, а не додавливают до слёз.

Короткие скороговорки на свистящие, шипящие, Л и Р

Тексты ниже собраны по одному правилу: три-пять слов, знакомый предмет, понятное действие. Из списка берут не всё подряд, а одну фразу — ту, где стоит звук, на котором ребёнок спотыкается в обычном разговоре.

Свистящие С и З. Самая частая трудность перед школой, особенно если у ребёнка недавно поменялись передние зубы:

• «Сорок сорок ели сырок»;
• «У осы не усы, а усики»;
• «Купила бабуся бусы Марусе»;
• «Носит Сеня в сани сено»;
• «Съел Слава сало, да сала было мало».

Шипящие Ш, Ж, Щ. Здесь важнее всего округлые губы, поэтому первые повторы полезно делать перед зеркалом:

• «Тише, мыши, кот на крыше»;
• «У Маши в каше мошка»;
• «Шесть мышат в шалаше шуршат»;
• «Жутко жуку жить на суку»;
• «Жук жужжит над лужей».

Звук Л. Дети этого возраста часто меняют его на В или Й, и слышно это как раз в быстрой речи:

• «Мама мыла Милу мылом»;
• «Клала Клава лук на полку»;
• «Летели лебеди с лебедятами»;
• «Лена лепила лису из глины».

Звук Р, если он уже есть. Тексты на Р дают после того, как звук получается в отдельном слове, и никогда раньше:

• «Ворона проворонила воронёнка»;
• «У Кондрата куртка коротковата»;
• «Три сороки-тараторки тараторили на горке».

Пары К—Г, П—Б, Т—Д. Работают на переключение, когда язык должен успеть сменить одно положение на другое и не застрять в предыдущем:

• «Пять котят есть хотят»;
• «Кукушка кукушонку купила капюшон»;
• «Дед Додон в дуду дудел»;
• «Гриб-грибок, полезай в кузовок».

Одну строчку из этого списка выбирают по слуху. Несколько дней просто послушайте, как ребёнок болтает дома с игрушками и с младшим братом, и отметьте, где речь уезжает: на свистящих, на шипящих, в конце длинных слов вроде «пожалуйста». Дальше берите текст ровно на замеченное место и держите его, пока оно не перестанет спотыкать. Двадцать разученных строчек за месяц не изменят обычную речь так, как меняет её одна фраза, доведённая до конца.

Логопедические скороговорки для детей 6–7 лет отличаются от этих ровно одним. Их подбирают под конкретный звук, который сейчас ставят на занятиях, и дают тогда, когда ребёнок уже произносит его отдельно и правильно. Порядок здесь обратный привычному: сначала звук, потом текст на него. До постановки быстрое повторение только закрепляет тот вариант, который ребёнок говорит сегодня.

Пятиминутка дома: пять шагов с одной фразой

Один текст живёт неделю-полторы. Шаги проходят по порядку, и следующий начинают тогда, когда предыдущий держится сам, без напоминаний. Считать, сколько фраз пройдено за месяц, смысла нет: одна сделанная как следует стоит десятка проговорённых наспех.

1. Скажите фразу сами, два раза, спокойно и с интонацией новости. Ребёнок в шесть лет повторяет за живым голосом, поэтому листок с текстом ему пока не нужен.
2. Разберите картинку. Кто там кого, чем дело кончилось, смешно это или страшно. Пока ребёнок не видит происходящего, повторять нечего.
3. Дайте фразу кусочками по два слова. Два слова — повтор за вами, следующие два — повтор, потом всё вместе. Так строчка собирается за три-четыре дня даже у тех, кто теряет её к середине.
4. Добавьте тело. Шаг на каждое слово, хлопок на трудном звуке, мяч из рук в руки. Речь вместе с движением даётся труднее, зато именно так ребёнок говорит в жизни, где руки всегда чем-то заняты.
5. Меняйте голос вместо темпа. Мышиным голосом, медвежьим, шёпотом на ухо, сердито, жалобно. Скорость пробуют один раз в конце недели, ради смеха, и сразу возвращаются к медленному.

Что сказать, когда фраза не выходит: «Давай я скажу, а ты за мной» · «Скажи только первые два слова» · «А теперь то же самое мышиным голосом» · «Всё, на сегодня хватит, у тебя получилось».

Договориться проще всего в первый же вечер, пока азарт не превратился в соревнование со взрослым.

Заметен результат обычно не в самой скороговорке. Через две-три недели ежедневных подходов родители слышат другое: «здравствуйте» перестало звучать как «здрасьте», а имя приятеля со двора стало различимо целиком. Сама фраза при этом может так и не разогнаться, ничего страшного тут нет.

Наш подход: ребёнку нужна инструкция вместо запрета. «Не тараторь» не сообщает ему ничего, кроме того, что он делает плохо. «Скажи мышиным голосом» сообщает, что именно сделать, и заодно превращает взрослого из проверяющего в зрителя.

Когда запинка обычная, а когда стоит показать ребёнка специалисту

Речь в шесть-семь лет ещё меняется, и часть запинок относится к возрасту, а не к нарушению. Разбирать их по интернету бессмысленно, но заметить разницу дома можно.

Левая колонка не диагноз, а повод записаться на консультацию и услышать мнение человека, который смотрит ребёнка вживую. Ждать до школы в таких случаях невыгодно: первоклассник с неразобранной речью начинает беречься у доски, и к речевой трудности добавляется нежелание отвечать вслух.

Секундомер и свежий текст каждый вечер: что сбивает домашнюю работу

Есть и четвёртая привычка, за которой почти никто себя не ловит. Отработанную фразу показывают гостям. Приехала бабушка, ребёнка ставят посреди комнаты, просят сказать «то самое, что ты выучил», и на третьем слове он сбивается под пятью взглядами сразу. Смеются все и вполне добродушно, только вывод ребёнок делает свой собственный и на следующий вечер заниматься отказывается.

Спасает перемена просьбы. «Покажи, как ты умеешь» ставит ребёнка на проверку, «расскажи бабушке про котят» даёт ему дело и живого адресата. На слух разница почти незаметна, зато во втором случае фраза не рассыпается, потому что ребёнок занят бабушкой, а не собственным языком. Если зрителей всё-таки хочется позвать, начинайте именно с такой просьбы, а «покажи, что ты умеешь» оставьте на то время, когда фраза перестанет спотыкать вовсе.

Когда дело не только в тренировке речи дома

Постановка звуков — отдельная профессия со своей диагностикой и своим планом. Скороговорка её работу не ускоряет и не подменяет. Если звука нет вовсе, если он стабильно заменяется другим, если ребёнок застревает на первом слоге, сначала идут на консультацию к логопеду. Тексты в этом случае откладывают до того момента, когда звук появится в отдельном слове. Где проходит эта граница и что имеет смысл делать в ожидании приёма, подробно разобрано в материале про артикуляционную гимнастику.

Вторая ситуация встречается чаще первой и выглядит обманчиво похоже. Звуки у ребёнка в порядке, а понимают его через слово, потому что он торопится: боится не успеть, боится, что перебьют, тараторит от радости. Здесь речь идёт уже не о языке, а о дыхании и паузе, и упражнения нужны другие. Разбор таких случаев и подходящие им упражнения собраны в материале про дикцию у ребёнка.

Отдельная строка про телесное. Если ребёнок постоянно держит рот приоткрытым и плохо дышит носом, начинать надо с осмотра у лора, а не с текстов. Пока нос не дышит, речевая работа буксует по причинам, к языку отношения не имеющим.

Что можете сделать вы сами. Раз в неделю просите ребёнка рассказать что-нибудь человеку, который не знает содержания заранее: соседке, продавцу в булочной, папе по видеосвязи. Домашние уши для проверки не годятся, они привыкли и достраивают пропущенное сами. Держите ежедневные четыре минуты и меняйте текст не чаще раза в полторы недели. Разница обычно становится слышна через месяц, причём первыми её замечают посторонние. Если за два месяца ежедневных подходов ничего не сдвинулось, увеличивать нагрузку смысла нет: сходите на консультацию и спросите, какое именно место у ребёнка стоит тренировать.

Что меняется, когда фразу слушает не мама

Дома у скороговорки довольно быстро кончается работа. Язык разогрет, картинка понятна, на кухне тихо, мама подскажет первое слово, если ребёнок запнулся. В таких условиях фраза звучит начисто уже к четвёртому дню, и повторять её дальше особенно незачем.

Стоит появиться человеку, который не знает, что сейчас скажут, и картина меняется. Ребёнок держит в голове уже не только текст, но и чужое лицо: понял или не понял, смешно ему или нет. Внимания на собственный язык остаётся вдвое меньше, и уходит первым делом то, что не успело стать привычным до конца.

Первый класс добавляет к этому громкость и время. У доски надо говорить так, чтобы услышал последний ряд, и начинать сразу, без разгона и без пробного шёпота. Ребёнок, у которого фраза держится только в спокойной домашней обстановке, в такую минуту начинает частить, глотать окончания и договаривать последние слова почти беззвучно. Отсюда и польза заранее отработанной короткой фразы: она остаётся тем куском речи, который звучит чисто даже на волнении.

Выручает адресат. Шестилетнему не говорят «произнеси текст», ему говорят «предупреди», «пожалей», «расскажи по секрету» — с человеком внутри задания фраза держится лучше, чем после десяти одиночных повторов у зеркала. Дома такого человека найти можно: младший брат, папа по видеосвязи, соседка на площадке. В группе их сразу восемь, и текст каждый из них слышит впервые.

Как речевую фразу разбирают с младшими в «Дети райка»

Звуки мы не ставим, этим занимается логопед. Речевая часть занятия начинается дальше, там, где ребёнок каждый звук по отдельности произносит верно, а слушать его в разговоре всё равно тяжело.

Где речь стоит среди остальных занятий

Сценическая речь — одна из пяти базовых дисциплин, рядом с актёрским мастерством, сценическим движением, работой над спектаклем и чтецкими конкурсами. Отдельной программой она идёт с восьми лет, а у младших входит в общее занятие вместе со всем остальным. Берём мы с шести лет, минимально допустимый возраст — пять лет десять месяцев. В группе восемь-двенадцать человек, самое большее пятнадцать.

Понять, что происходит с речью именно у вашего ребёнка, проще всего у педагога, и спросить его об этом совершенно нормально. Какое место сейчас трудное, есть ли смысл показать ребёнка логопеду, что стоит делать дома между занятиями — вопросы совершенно рабочие, и задавать их можно своими словами, без специальных выражений.

Почему одна фраза остаётся у младших надолго

Новый текст берут не тогда, когда старый надоел, а тогда, когда он перестал спотыкать в любых условиях. Ту же чёткость нужно удержать громче и тише, стоя и на ходу, вдвоём с партнёром. Устойчивость весит больше количества разученных текстов, потому что переносится в обычную речь именно она.

Скороговорка внутри игры

В шесть лет речевой тренинг заворачивается в игру целиком, иначе он до ребёнка не доходит. Фраза звучит на ходу, в догонялках со словами, внутри короткого этюда. Ребёнок одновременно говорит, двигается и следит за партнёром, помня при этом, куда ему идти дальше. Для младших это заодно тренировка внимания: за столом столько дел сразу удерживать не приходится.

Первый раз при чужих людях

К зиме доходит очередь до зачёта по сценической речи, где проверяют дыхание, силу голоса, диапазон, дикцию, ритм и голос в движении. Ещё раньше, осенью, проходит чтецкий конкурс. На чужих людях сразу слышно, что у ребёнка осталось в речи, а что съело волнение, и никакая домашняя запись на телефон этого не показывает.

Как устроена программа для дошкольников и что в неё входит помимо речи, показано на странице для детей 6–7 лет.

Вопросы родителей

Ребёнок помнит только первые два слова и дальше сбивается. Это нормально?

Для шести лет это обычное дело. Строчка целиком в память пока не помещается, поэтому её и дают кусочками: два слова — повтор, ещё два слова — повтор, потом всё вместе. Через несколько дней фраза собирается сама. Если и половина не удерживается третью неделю подряд, текст стоит взять короче, а не повторять его чаще.

Сколько минут в день заниматься и как часто?

Три-четыре минуты, лучше каждый день, чем полчаса по субботам. Внимание шестилетнего держится на коротком отрезке, а речевая привычка набирается повторами, а не длительностью подхода. Хорошо работает привязка к бытовому делу: пока чистим зубы, пока ждём лифт, пока идём до подъезда. Заканчивать нужно на удачном повторе, даже если по вашему ощущению можно было ещё.

Он отказывается говорить медленно, сразу срывается на скорость.

Значит, медленный темп для него пока не задание, а замечание. Переименуйте его в игру с понятными правилами: говорим голосом черепахи, говорим по секрету, говорим так, чтобы услышал человек в соседней комнате. Задание с картинкой внутри шестилетний берёт охотно. Слово «медленнее» само по себе для него звучит как «ты делаешь неправильно».

В скороговорке есть слово, которого ребёнок не знает. Объяснить или взять другую?

Одно незнакомое слово можно объяснить и оставить, если после объяснения ребёнок легко его повторяет и понимает всю фразу. Два и больше — берите другой текст. Смысл здесь не украшение, а опора: на понятной фразе ребёнок сам замедляется в трудном месте, а непонятную гонит сплошным потоком и не слышит, что из неё выпало.

Логопед говорит, что со звуками всё в порядке, а чужие взрослые ребёнка не понимают.

Такое бывает при быстрой смазанной речи: звуки поставлены, но ребёнок торопится и съедает окончания и стыки слов. Скороговорки здесь работают, только медленные и короткие. Полезно ещё раз в неделю просить его рассказать что-нибудь незнакомому взрослому и слушать, где именно тот переспрашивает.

Речь чистая, но перед школой хочется позаниматься. Есть смысл?

Есть, и не ради дикции. У доски и на знакомстве с классом ребёнок говорит громче обычного и заметно волнуется, а первым от волнения рассыпается как раз самое привычное. Короткая фраза, доведённая до чистого звучания в спокойной обстановке, даёт ему опору, к которой можно вернуться. Пяти минут в день для этого достаточно.

Медленно — это и есть тренировка

Взрослому кажется, что настоящая работа начинается со скорости, а медленное проговаривание — разминка перед ней. В шесть лет всё ровно наоборот. Именно на медленном темпе ребёнок впервые слышит, что в слове «мышата» есть звук, который он обычно пропускает, и произносит его целиком. Скорость поверх этого нарастает за пару недель и сама. Скорость без этого просто закрепляет то, что было.

Подобрать группу под ребёнка Посмотреть программы

Похожие статьи

• Артикуляционная гимнастика для детей: почему месяц перед зеркалом ничего не меняет
• Дикция у ребёнка: почему его переспрашивают и какие упражнения на дикцию правда работают
• Скороговорки для детей: что с ними делать дома, чтобы ребёнка перестали переспрашивать
• Ребёнок говорит «звОнит» и «тОрты»: почему поправлять его при всех бесполезно