Артикуляционная гимнастика для звука Ш и других шипящих: что делать, когда «шапка» звучит как «сапка»

Замечают обычно в саду или в первом классе. Дома ребёнка понимают с полуслова, а воспитатель между делом роняет, что шипящих у вас нет. Взрослый прислушивается и правда слышит: «сапка», «зук», «сётка», «сяй» вместо «чая». Так начинается артикуляционная гимнастика для звука Ш.

Дальше почти у всех одинаково. Находится комплекс с картинками, распечатка уезжает на холодильник, две недели ребёнок старательно делает «чашечку». Потом он начинает тянуть время, а «шапка» как была «сапкой», такой и осталась.

Бывает и вторая история, внешне удачнее. Звук у ребёнка появился, дома все обрадовались, только в разговоре он всё равно говорит по-старому. Ш живёт отдельно в упражнении и отдельно в слове «шапка», а в обычную речь пока не переехал ни на день.

Истории разные, и работа в них разная. Начинается она с того, чем шипящие отличаются от остальных звуков.

Почему шипящие встают раньше Р, а путаются с С дольше всего

Звуки появляются у ребёнка в довольно устойчивом порядке. Сначала те, где язык почти не работает, потом свистящие С и З, следом шипящие, а Р и Л обычно замыкают список. Порядок этот держится не на сложности слова, а на том, сколько всего должен одновременно уметь язык.

Шипящие требуют формы. Язык поднимается наверх широким, края прижимаются к боковым зубам, посередине остаётся щель для воздуха. Форму можно принять и удержать, её видно в зеркале, и взрослый может показать её собственным ртом. Именно поэтому шипящие обычно собираются раньше Р: там нужна вибрация кончика, а вибрацию не покажешь и не удержишь по команде.

Зато с шипящими есть сложность, которой нет у Р. Рычание ни с чем не спутаешь, а Ш и С похожи между собой настолько, что ребёнок годами живёт с заменой и не замечает её. Он говорит «сапка», слышит от взрослых «шапка» и не улавливает, что это два разных слова. Пока ухо не развело эту пару, язык не станет искать новое положение — искать ему незачем. С Р всё наоборот, и разбор той работы лежит в соседнем материале про артикуляционную гимнастику на звук Р.

Отдельная путаница связана с тем, что шипящих четыре. Дома говорят обычно про Ш, он заметнее прочих, а на приёме выясняется, что Ж звучит как Ш, Ч распадается надвое, Щ от Ш не отличается вовсе. Все четыре стоят на одном положении языка, поэтому и ломаются они чаще всего вместе. Берутся за них тоже не по одному, а всей группой, начиная с того звука, который у ребёнка ближе прочих к готовому.

Отсюда две родительские привычки, которые сбивают с толку. Первая — считать, что ребёнок ленится. Вторая — думать, что он звук «не выговаривает». В большинстве случаев он выговаривает, только другим способом, и этот способ его полностью устраивает, потому что окружающие понимают его без переспросов.

Главная мысль: артикуляционная гимнастика на шипящие занимается не звуком, а условиями для него. Она собирает язык в нужную форму, ставит губы и налаживает струю воздуха, после чего работу принимает человек, который умеет вызывать звуки.

Что делает язык на Ш и почему на С он делает обратное

Разбираться в механике стоит по одной причине. Когда понятно, что тренирует каждое движение, из найденного в интернете списка половина отпадает сразу.

Широкий язык наверху. На Ш и Ж язык поднимается к нёбу за верхними зубами и становится похож на ковшик. Это положение и называют «чашечкой». На свистящих всё наоборот: язык лежит внизу, кончик упирается в нижние резцы.

Прижатые края. Боковые края языка держатся за верхние коренные зубы, будто приклеены. Если хотя бы один край отпускает, воздух уходит вбок, и вместо Ш получается хлюпающий призвук.

Собранные губы. На шипящих губы вытягиваются вперёд и округляются. На свистящих они растянуты, как в улыбке. Разница видна со стороны, и по одним губам иногда можно понять, каким способом ребёнок сейчас сказал слово.

Тёплая широкая струя. Воздух идёт по спинке языка вверх и вперёд, в щель между языком и нёбом. Проверяется ладонью у рта: на Ш воздух ощущается тёплым и широким, на С — узким и холодным.

Голос или тишина. Ж — это тот же Ш, к которому добавили голос. Ребёнок кладёт ладонь на горло и слышит разницу сам: на Ш там тихо, на Ж дрожит. Ч и Щ строятся на той же чашечке, но Ч короткий и начинается со смычки, а Щ длинный, мягкий и требует более напряжённого языка.

Пять требований складываются у детей неравномерно. У одного язык давно ходит наверх, зато губы забывают собираться. У другого губы в порядке, а края языка отпускают, и звук уезжает вбок. Одинаковые комплексы дают поэтому такой разный итог: каждый набор упражнений работает по своей части и до остальных не дотягивается.

Порядок работы отсюда и следует. Звуки ставит логопед — это отдельная профессия с диагностикой, планом и проверкой на каждом приёме. Дома готовят язык, звук вызывают на приёме, а закрепляется он потом в живой речи, и три этих дела не заменяют друг друга. Где именно проходит черта между разминкой и постановкой, подробно разобрано в материале про артикуляционную гимнастику для детей.

Дошкольнику «сапку» прощают, второкласснику она мешает писать

Движения языка в шесть лет и в десять одни и те же. Меняется всё вокруг них: зачем ребёнок вообще на это соглашается, сколько выдерживает за подход и чем ему аукается неразобранная замена.

6–7 лет: работает только игра, и просить сказать Ш нельзя

Дошкольник не станет заниматься ради будущей чистой речи, такого аргумента для него пока не существует. Работает сюжет. Язык не удерживает положение, а превращается в чашку, из которой пьёт кто-то маленький, в блинчик на тарелке, в грибок под потолком. Мир в этом возрасте узнают через игру, и речевой тренинг заворачивается в её обёртку целиком.

Подход держат коротким, три-четыре минуты, и лучше дважды за день, чем один долгий заход. Мультик с показом упражнений тут выручает плохо. Дошкольник считывает движение с живого лица, а заодно считывает отношение: раз мама рядом сама корчит рожи в зеркало, значит, занятие обычное и стыдиться нечего.

Главную ошибку возраста взрослые совершают из лучших побуждений. Просят сказать «шшшапка» и ждут, пока однажды выйдет. Ребёнок в ответ старается изо всех сил и делает Ш тем единственным способом, который у него есть, — то есть закрепляет ровно то, от чего его потом придётся уводить. Пока звука нет, о звуке лучше вообще не заговаривать: язык готовим молча.

7–10 лет: замена вылезает в тетради

К школе история перестаёт быть только про речь. Ребёнок записывает слова так, как их слышит, и если пара «миска — мишка» у него на слух не разведена, буквы в тетради начинают меняться местами. Дальше идут правила «жи-ши» и «ча-ща», которые опираются на то, что ребёнок эти звуки различает.

Младшему школьнику механику объясняют прямо. Язык умеет подниматься наверх, мы его этому учим, а звук потом добавит специалист. Объяснение работает, потому что появляется собственная цель вместо маминой, а со своей целью восьмилетний занимается заметно охотнее.

Хорошо заходит диктофон в телефоне. Записанную речь ребёнок слушает уже как чужую и сам ловит место, где вместо Ш прозвучало С. К девяти годам добавляется стеснение, которого в шесть не было вовсе: в классе замечают, кто-то повторяет нарочно, и ребёнок начинает обходить слова с шипящими, подбирая синонимы на ходу. В такие месяцы честный разговор дома весит больше, чем ещё одна пятиминутка у зеркала.

Замена и искажение: «сапка» и шепелявое Ш чинятся по-разному

За одинаковой жалобой «не выговаривает шипящие» прячутся две совершенно разные вещи. Записываться к логопеду стоит в обоих случаях, а различать их полезно потому, что в одном из двух с записью лучше не тянуть.

Замена — это когда на место Ш ребёнок ставит другой, уже освоенный звук. Чаще всего С или З, иногда Т и Ф. Ухо взрослого слышит знакомое звучание, просто не в том слове. Причина при этом самая простая: нужного положения у языка в запасе пока нет, и он берёт ближайшее готовое.

Искажение устроено хитрее. Звук стоит на своём месте, «мишку» с «миской» ребёнок не путает и разницу слышит прекрасно. Звучит всё равно не так. Язык при этом просовывается между зубами, и Ш выходит вялым, с придыханием — это то, что дома называют шепелявостью. Бывает, что воздух уходит вбок и появляется хлюпающий призвук, бывает, что звук уходит в нос. Общее у всех трёх одно: способ найден неправильный и закреплён прочно. Переучивать закреплённый способ дольше, чем ставить звук с нуля, поэтому с записью на приём при искажении не тянут.

Есть и третий вариант, промежуточный. Оба звука у ребёнка на месте, а в потоке речи они меняются местами: «сушка» превращается в «шушку», «Саша» — в «Сасу». Дело тут не в языке, а в ухе и в скорости, и упражнения на язык почти ничего не меняют.

Домашняя проверка занимает минуту и не требует ничего, кроме внимания. Попросите ребёнка потянуть «шшш» и посмотрите, где язык и что делают губы. Потом поднесите ладонь к его рту и послушайте, куда идёт воздух: прямо вперёд или куда-то вбок.

Отдельно проверьте ухо, это важнее, чем кажется. Назовите две пары слов — «миска — мишка», «крыса — крыша» — и попросите показать нужную картинку или просто повторить за вами, отвернувшись, чтобы ребёнок не считывал ответ с ваших губ.

Отдельно стоит телесная сторона, и адресаты у неё другие. Ребёнок постоянно дышит ртом — смотрит лор, потому что нос и аденоиды проверяют осмотром. Язык не дотягивается до нёба, под ним заметная перемычка — смотрит стоматолог. Зубы смыкаются неровно, между рядами остаётся щель — ортодонт. Эти врачи идут первыми, логопед вторым, и порядок тут не формальность: пока воздуху некуда упереться, никакой уклад языка звука не даст.

Ни один признак сам по себе не диагноз, и списками из интернета диагнозы не ставят. Правая колонка отвечает ровно на один вопрос: записываться сейчас или можно спокойно подождать ещё несколько месяцев.

Шесть движений, которые собирают язык в чашечку

Общий комплекс, который назначают всем детям подряд, разобран в материале про артикуляционную гимнастику для детей. Здесь набор поуже: шесть движений, каждое из которых делает язык широким, ставит губы или налаживает струю воздуха.

• Заборчик и трубочка. Губы растянуты в улыбку, зубы сомкнуты; затем губы собираются вперёд колечком. Медленное чередование готовит губы к шипящим, где они всегда округлены.
• Блинчик. Широкий расслабленный язык лежит на нижней губе пять-семь секунд и не дрожит. Отсюда начинают все остальные движения: узкий напряжённый язык в чашечку не сворачивается.
• Вкусное варенье. Широкий язык облизывает верхнюю губу сверху вниз и убирается в рот, не теряя ширины. Первый шаг наверх, ещё без удержания.
• Чашечка. Широкий язык с приподнятыми краями держат сначала на нижней губе, потом заводят за верхние зубы. Главное упражнение из шести и самое трудное.
• Приклей конфетку. Широкий язык присасывается к нёбу сразу за верхними зубами и удерживается там при открытом рте. Учит края держаться, а не отпускать.
• Фокус. Ватку кладут на кончик носа, язык складывают чашечкой и дуют по нему вверх. Ватка взлетает только тогда, когда струя идёт по середине языка, а не вбок.

Порядок здесь важнее количества. Первую неделю делают заборчик с трубочкой и блинчик: пока язык не умеет быть широким и мягким, все верхние движения превращаются в напряжённое подёргивание. Дальше добавляют варенье и чашечку. Конфетка с фокусом идут последними.

Дозировка скромная: пять-семь секунд удержания и три-четыре повтора на каждое движение. Тянуть дольше незачем. Зеркало на первых неделях обязательно — изнутри ребёнок не чувствует, где сейчас края его языка и что делают губы.

Про губы стоит сказать отдельно, потому что их пропускают почти всегда. Взрослый следит за языком, губы у ребёнка остаются растянутыми, и тёплый воздух, едва выйдя изо рта, расплывается в стороны. Собранные вперёд губы делают на выходе узкое круглое окошко, от которого звук становится плотнее и слышнее. Проверяется это за десять секунд: попросите потянуть «шшш» сначала с улыбкой, потом с трубочкой, и разницу услышите вы оба.

Отличить настоящую чашечку от похожей удобнее всего по краям. Когда края провисли и вверх тянется один кончик, воздуху не во что упереться. Смотреть поэтому надо не на кончик, а на боковые края у коренных зубов.

Правильно сделанное движение выглядит скучно и тихо. Челюсть стоит, плечи опущены, шея свободна, работает один язык. Как только ребёнок начинает помогать себе головой или всем корпусом, нужная мышца выключается, и пятиминутка превращается в кривляние перед зеркалом.

С чего начинают дома: губы раньше языка, а слово раньше скорости

Смысл домашнего месяца в том, чтобы не сделать ни одного лишнего движения и прийти к специалисту с готовым языком.

1. Покажите ребёнка логопеду до того, как начнёте повторять упражнения из роликов. На приёме назовут, какой из четырёх звуков ломается и по какой причине, и уже под это подберут движения.
2. Начните с губ. Пока губы растянуты в улыбку, широкий язык наверху ничего не даёт: воздух выходит не туда, и звук всё равно получается свистящим.
3. Держите чашечку на счёт, а не на скорость. Взрослый считает вслух до пяти, ребёнок дотягивает движение до последней цифры, и в этом удержании вся нагрузка.
4. Проверяйте струю ладонью или ваткой. Тёплый широкий выдох по середине языка отличает будущее Ш от всего остального, и заметить его можно без всякого оборудования.
5. Играйте в пары слов каждый день. «Миска — мишка», «крыса — крыша», «сутки — шутки»: сначала слушаем и показываем, а говорить эти пары ребёнок начнёт после того, как звук появится.

Мерить в такой месяц лучше не звук, которого пока нет, а секунды. Записывайте на полях распечатки, сколько ребёнок сегодня продержал чашечку. Три секунды в начале месяца и восемь в конце — вот вся видимая работа, и её достаточно.

Что говорить вместо «скажи правильно»: «Губы вперёд, колечком» · «Язык широкий, края держим» · «Дуем тёплым, проверь на ладони» · «Слышишь разницу — миска или мишка?»

Договориться стоит в самом начале, пока ребёнок ещё согласен пробовать.

Обратите внимание на две вещи в этом разговоре. У занятий есть конец, назначенный заранее, и есть день, когда взрослые вместе с ребёнком послушают, что вышло. Дети соглашаются на такое куда охотнее, чем на «будем заниматься, пока не получится», потому что второе не кончается никогда.

Шестая часть работы не занимает ни минуты и весит больше пяти остальных. Смотрите, не начал ли ребёнок обходить слова с шипящими, отвечать односложно при чужих, замолкать в компании, где ещё прошлой зимой рассказывал длинные истории. На приёме этого не увидят: там он говорит десять минут и по заданию. Дома видите вы, и принести такое наблюдение специалисту больше некому.

Чем взрослые закрепляют кривое Ш, стараясь помочь

Первая строка обходится семье дороже всех. Похвала за неправильно сказанное слово работает как разрешение: ребёнок понимает, что нынешний способ годится, и повторяет его увереннее прежнего. Особенно быстро это случается с шипящими, потому что взрослому «сапка» и «шапка» кажутся почти одинаковыми, а языку это два совершенно разных положения.

Третья строка про передразнивание требует отдельных слов. Взрослый повторяет «сапку» с ласковой интонацией, рассчитывая, что ребёнок услышит разницу. Слышит тот другое — что над ним смеются свои, дома, где смеяться не должны. После двух таких раз дети отвечают односложно и уходят от разговора.

Есть и четвёртая ошибка, менее очевидная. Заниматься по двадцать минут «раз уж взялись» — верный способ получить отказ к концу недели. Речевые мышцы отзываются на регулярность, а не на подвиги, и занятие через слёзы отбрасывает назад дальше, чем три пропущенных дня.

Дома шипящие чистые, а в классе снова каша

Родители часто удивляются именно на этом месте. Логопед отпустил, дома всё звучит, а учительница по-прежнему просит повторить. Странного тут ничего нет. Поставленный звук и внятная речь связаны между собой слабее, чем кажется со стороны.

Дорога от первого «получилось» до свободной речи идёт долго. Сначала звук держится сам по себе, потом в слоге, потом в слове, потом во фразе, где звуки идут плотно и меняются каждую долю секунды. У шипящих на этой дороге есть своя засада — слова, где рядом стоят Ш и С: «сушка», «шоссе», «Саша», «смешинка». Именно на них звук чаще всего откатывается к старому варианту.

Бывает и так, что шипящие сделаны безупречно, а понимают ребёнка через раз. Тогда гаснет само слово — от торопливости, тихого голоса и проглоченных концовок, и упражнения на язык тут не при чём. Про эту сторону дела написано отдельно: почему ребёнка не слышно у доски.

Дальше вопрос упирается в количество. Свежепоставленный звук закрепляется повторениями, и повторений нужны сотни, только не в списке слов, а в живой фразе, где ребёнок занят смыслом и за языком не следит. Приём у специалиста идёт раз или два в неделю по сорок минут. Домашняя пятиминутка кончается на пятой минуте. Разговорный день ребёнка длиннее их обоих. Вот только внутри него звук никто не слушает, а сам себя ребёнок не слышит. Занятие тем и отличается, что говорить там приходится подряд, вслух и при своих, а внимание в эти минуты занято другим — партнёром, предметом в руках, тем, куда идти после реплики.

Вторую половину этой истории замечают реже. Год переспросов и передразниваний приучает ребёнка говорить тише и короче. Осторожность остаётся с ним и после того, как звуки давно починили. Уходит она там, где ошибка ничего не стоит: в группе своих, где пробуют все и промах не оплачивается ничем.

Что делают с шипящими на занятиях речью в «Дети райка»

Наша часть начинается там, где логопед свою уже сделал: звук вызван, ребёнок умеет его произнести, и теперь этот звук надо переселить в обычную речь. Сценическая речь входит в пять базовых дисциплин студии и стоит в неделе отдельными часами с сентября по июнь. Свежепоставленного Ш касаются четыре стороны этой работы.

Медленный ход по словам, где Ш и С стоят рядом

Шипящие ломаются не в упражнении, а там, где рядом оказались два похожих звука или слово тянется на пять слогов. Такие куски разбирают на медленном ходу, вместе с тем, о чём фраза вообще написана.

Темп добавляется последним. Скорость показывает то, что уже умеешь, поэтому разогнанное раньше времени слово разгоняется вместе со старой ошибкой.

Шипящий пропадает первым, когда воздуха не хватило

На зимнем зачёте по сценической речи слушают шесть вещей: дыхание, силу голоса, диапазон, дикцию, ритм и голос в движении. Дикция стоит в этом ряду четвёртой, и порядок неслучаен. Ш, Щ и Ч держатся на тонкой струе воздуха по середине языка; как только выдох кончился, струя рассыпается, и звук первым уходит в шум. Поэтому опору ставят раньше, чем начинают спрашивать за чёткость.

Реплика, которую партнёр должен расслышать с первого раза

Дома слушатель заранее знает, что скажет ребёнок, и недослышанное достраивает сам. Партнёр по сцене не знает: он ждёт свою реплику и без неё не начнёт. Смазанное слово останавливает работу тут же, при всех, и ребёнок получает ответ мгновенно — не оценку, а остановившуюся сцену.

Отсюда и берётся привычка договаривать. Ребёнок начинает следить не за языком, а за тем, дошло ли сказанное. Из всей речевой работы наружу переезжает именно это наблюдение — вместе с ним оно доедет и до доски.

Июнь: слово, которое говорят один раз чужому залу

В июне у базовых групп идут итоговые показы спектаклей, там же вручают свидетельства. Зал на них небольшой, зато незнакомый: истории он не знает, реплику слышит впервые, переспросить не может. Ребёнок, у которого «сушка» ещё в марте съезжала в «шушку», к этому вечеру обычно проговаривает её начисто. Дело не в сотом повторе. Дело в том, что он наконец понял, зачем эту фразу вообще произносят вслух.

В группе восемь-двенадцать человек, в самых больших пятнадцать. Младшая стартует в шесть лет, и есть допуск на пару месяцев: пять лет и десять месяцев мы берём. Речь у нас берут по-разному — кто-то внутри общей программы, кто-то отдельным курсом, когда семье нужен именно голос. Что входит в занятие, как делятся возрастные группы и во что это обходится семье, смотрите на странице сценической речи.

Вопросы родителей

К какому возрасту шипящие обычно встают?

Позже свистящих и раньше Р. У многих детей Ш, Ж, Ч и Щ собираются к пяти годам, у части позже, и разброс тут широкий. До этого замена шипящего свистящим встречается сплошь и рядом. Разговор меняется к школе. Если первоклассник по-прежнему говорит «сапка» и «зук», ждать дальше смысла мало: язык уже привык обходиться нижним положением, и привычка с каждым месяцем крепче.

Ребёнок говорит «сапка». Это шепелявость или замена?

Замена. Шепелявостью обычно называют другое — когда язык при разговоре просовывается между зубами и звук получается вялым, с придыханием. Различить их можно на слух и глазами. При замене вы слышите чистый знакомый звук не на своём месте, при шепелявости звук вроде бы похож на Ш, только сделан не тем способом. К логопеду ведут оба варианта, со вторым записываются быстрее: снимать уже освоенный неверный способ дольше, чем ставить звук с нуля.

Ш получился, а Щ и Ч по-прежнему нет. Их тренируют отдельно?

Подготовка у всех четырёх общая: широкий язык, собранные губы, воздух по середине. Дальше пути расходятся. Щ произносится мягче и напряжённее, язык стоит ближе к зубам, а Ч устроен вообще иначе — там язык сначала смыкается с нёбом и только потом отрывается. Порядок работы над каждым звуком назначает логопед, и обычно Ч и Щ идут следом за Ш, опираясь на уже готовое положение.

У ребёнка выпали передние зубы, звук поехал. Заниматься или ждать?

Разминать язык можно, это ничего не портит. А вот делать выводы о звуке в такие месяцы трудно: воздуху некуда упереться, и шипящие со свистящими временно звучат непохоже на себя. Скажите об этом на приёме, если он уже назначен. Специалист сам решит, начинать сейчас или дождаться, пока встанут постоянные резцы.

Помогают ли скороговорки на Ш и Ж?

Только после того, как звук появился и ребёнок им управляет. Скороговорка требует скорости, а на скорости человек делает то, что уже умеет. Если Ш пока съезжает в С, быстрое проговаривание закрепит именно съезжающий вариант. Разумный порядок обратный: сначала медленное слово с разбором, потом устойчивость, и только в самом конце темп.

Ребёнок путает Ш и С на письме. Это связано со звуками?

Часто связано, хотя и не всегда. Ребёнок записывает то, что слышит, поэтому неразличение пары «миска — мишка» на слух вылезает в тетради буквами. Проверить это дома просто: произнесите два похожих слова и попросите показать нужную картинку, не давая подсказки лицом. Ошибается через раз — расскажите об этом логопеду и учителю, потому что дальше это упрётся уже в диктанты.

Шипящие собираются у зеркала, а держатся в словах, которые ребёнок говорит живому человеку

У домашней гимнастики на шипящие работа узкая: сделать язык широким, собрать губы вперёд и научить воздух идти по середине. Звук из этого сам не рождается, его вызывает логопед, а закрепляется он потом в обычном разговоре. Проверять поэтому стоит не «чашечку» перед зеркалом, а две вещи. Слышит ли ребёнок разницу между «миской» и «мишкой» и перестал ли он обходить слова, в которых прячется Ш.

Подобрать группу под ребёнка Посмотреть программы

Похожие статьи

• Артикуляционная гимнастика для детей: почему месяц перед зеркалом ничего не меняет
• Артикуляционная гимнастика для звука Р: как подготовить язык дома и не испортить будущий звук
• Дикция у ребёнка: почему его переспрашивают и какие упражнения на дикцию и артикуляцию работают
• Скороговорки для детей: что с ними делать дома, чтобы ребёнка перестали переспрашивать